Мурза, кивнув, умчался, нагайкой нахлестывая коня. Сам Свичар остался наверху, наблюдая за развитием битвы. Владислав на полном скаку врубился в толпу зомби, размахивая своим рунером направо и налево. Он косил врагов, разрубая и щиты, и шлемы, и головы, словно раскаленный нож — масло. Еще сверху заметив, где больше всего прогнулась линия защиты, он направлял сейчас туда скакуна. Сбив крупом своего коня одного из нападающих, он отразил удар еще одного и снес ему голову. В это время его конь, получив удар копьем, встал на дыбы и, сбросив наездника, упал, заваливаясь на бок. Владислав откатился в сторону и вскочил на ноги. Сразу несколько человек бросилось к нему, размахивая мечами, и у агента появилась возможность убедиться в качестве подаренных Святославом доспехов. Он просто не успевал отражать все удары, и несколько раз вражеские мечи высекали сноп искр из его панцирных пластин. Наконец, уложив последнего нападающего, он отбросил в сторону круглый щит, который все еще висел на его локте, и, подобрав еще один меч в левую руку, стал пробиваться к свалке, в гуще которой он заметил знамя Стензера. Он подоспел вовремя и, отбросив меч, что он держал в левой руке, выдернул оглушенного Алдана из-под удара. В это время справа послышался характерный свист и гиканье кочевников. Тумен Ахима, того самого юного мурзы, что спорил со своим отцом, не желавшим пить из чаши согласия, с тыла врезался в увязших в стензерском полку зомби. Владислав, получив, наконец, небольшую передышку, оттащил все еще не пришедшего в себя юношу в сторону.
— Ну куда ты лезешь, Алдан! Воевать с умом надо.
Алдан мотнул головой. От полученного удара его шлем съехал набок, и струйка крови стекала по виску. Передав короля Стензера подоспевшим телохранителям, агент снова ринулся в гущу боя. Скоро под натиском значительно превосходящих сил зомби полк Стензера отступил вглубь. Лучники, расстреляв все стрелы, вступили в бой на мечах, но почти сразу же полегли, не имея ни малейших шансов выстоять против многократно превосходящего их противника. Тумен Ахима, еще совсем недавно уверенный в своей победе, получил внезапный удар в спину от конницы «темных» и теперь тоже откатывался вслед за полком Стензера, потеряв половину людей. На входе из долины в Когорат образовался своеобразный бутылкообразный плацдарм, куда вливались все новые и новые зомби, готовясь для решающего броска.
Решив, что час пробил, Свичар ввел в бой свои основные силы. Один отряд легкой конницы пришел на помощь Стензеру, люди которого уже давно дрались вперемежку с остатками тумена Ахима.
Второй же, основной, отряд ударил, зайдя с тыла. Конница «темных» вскоре перестала существовать, а пешие отряды зомби оказались в мешке. Их еще недавнее количественное преимущество превратилось для них теперь в главную проблему. Лишенные маневренности и самое главное — пространства для маневра, они отчаянно дрались, не издавая ни одного звука, и так же беззвучно умирали.
Владислав, вскочив в седло нового, подведенного ему коня, теперь снова наблюдал за боем. Свичар сидел в седле, явно довольный результатом, когда Алдан, уже пришедший в себя, показал рукой вниз и спросил Владислава:
— Стив, что это там?
Владислав обернулся посмотреть, куда показывал Алдан, и чертыхнулся в который раз уже за сегодняшний день. Солнце стояло высоко и било в глаза. Свичар, приложив ладонь козырьком к глазам, тоже внимательно разглядывал то, что сейчас происходило внизу. Конница Когората, зажав в клещи многотысячную толпу зомби, методично работала клинками. Стензерцы тоже оправились и сейчас медленно продвигались вперед, все дальше и дальше оттесняя назад тех, кто еще недавно были людьми, умели смеяться и плакать, любить и быть любимыми, а сейчас имели лишь одно чувство — ненависть и лишь одно желание — убивать.
— Это не зомби, — думал Владислав, глядя, как эти создания, бывшие когда-то людьми, кидаются в бой, не зная страха, — это скорее одержимые.
Он напряженно всматривался туда, куда показывал ему Алдан, пока наконец не убедился в правильности своего предположения. В бой вступил один из отрядов, имеющих зоундлегеры. Каждым залпом они расчищали себе дорогу, все глубже и глубже врубаясь в боевые порядки конницы Когората. Прикинув на глаз расстояние, агент пришпорил коня. Он на скаку активировал свой рунер, который, послушно скользнув по голой коже, прошел под доспехами и одеждой. Выхватив бластер, Владислав начал методично отстреливать конных солдат, имеющих зоундлегеры. Уже несколько раз его скручивало от выстрелов звуковых ружей, но рунер исправно держал оборону. Солдаты, привыкшие к тому, что против зоундлегеров нет защиты, в недоумении разглядывали ружья, пытаясь понять, почему человек, в которого они только что стреляли, все еще жив. Это стоило жизни многим из них. Он почти полностью разрядил батарею бластера, когда, наконец, последний владелец звукового ружья бездыханный упал на землю.
