– Заметьте, коллеги, ведь днем приборы ничего не показывали. Было тихо. Значит, сущности появились только сейчас. Портал, видимо, был открыт заранее, так как до этого мы видели, что неорганики прошли через него. Это говорит о том, что эти сущности появляются здесь постоянно, а потому и не закрывают портал. Зачем они сюда приходят? – взволнованно спросила Лори.
– Думаю, ответ очевиден. Днем большая часть людей на работе. К вечеру они собираются, и сущности тоже тут как тут. И портал закрывать не нужно. Помните про розетки? Так вот, скорее всего, они либо питаются энергией этих людей, либо изучают их для чего-то, значит они здесь с заданием, как и мы, – сказал Марвин.
– Но мы ведь не можем вмешиваться, мы лишь сторонние наблюдатели, – сказала Рестана.
Никому из нас не хотелось здесь оставаться, однако нам необходимо было провести ряд исследований в этом месте.
Из записей дневника, найденного в заброшенном НИИ: «Нами поставлен интересный эксперимент. В двух соседних кварталах, абсолютно идентичных, были построены два одинаковых жилых многоквартирных дома. Эти дома были созданы из современных очень прочных материалов. Все, от самой несущей конструкции до интерьера, было трудно подвергнуть какой-либо коррозии или варварскому уничтожению. Даже если бы хотелось нанести ущерб, поцарапать, к примеру, стену ножом, это было бы крайне трудно сделать. На данный эксперимент была потрачена немалая сумма денежных средств, но научные исследования тем и бесценнее, что несут великие познания человечеству. В итоге мы имели два идентичных двора и два дома, похожих друг на друга, как однояйцевые близнецы. В один дом заселились жители благополучные, воспитанные, спокойные, пребывающие в гармонии с окружающим пространством. Во второй дом поселили людей негармоничных, неспокойных. Но конфликты там все равно не происходили, потому что эти люди жили с такими же, как они, и о конфликтах речи там не шло.
Изначально разные уровни гармонии жителей этих домов дали нам противоположные результаты. Какое-то время они жили в этих домах и эксплуатировали их. К концу эксперимента, когда все оттуда убрали и всех перевезли, результаты повергли нас в шок. Оговоримся сразу, что все личные вещи этих поселенцев были унесены до мелочей. Абсолютно чистое пространство. Нет, не было никаких разрушений, царапин, облезлости ни на стенах, ни на полах. Везде было одинаково чисто. Но энергетический фон не только различался, а был катастрофически полярным. Там, где жила не совсем гармоничная семья, фон просто запредельно зашкаливал по отрицательному цензу. Во втором же доме царили покой и благоденствие.
Наши выводы таковы: любое место формируется под конкретного человека, под его энергетику и сознание».
В продолжение этой темы последовал следующий разговор.
– Да, коллеги, так оно и есть. Вы обратили внимание, в тот раз, когда нам с целью исследований пришлось посетить психиатрическую лечебницу, какая там была энергетика? Ведь она там действительно тяжелая. Казалось бы, с виду все благообразно и чистенько. Медперсонал в белоснежных одеяниях, словно ангелы во плоти, разве крыльев не хватает. А фон все равно остается отрицательным. Так как основная масса, находящаяся там постоянно, – именно пациенты больницы, они-то и задают тон, заполняя своими энергиями все окружающее пространство, – размышлял Марвин.
– А еще я заметила, что на эту клинику наступает лес. В прямом смысле слова. Такое впечатление, что еще немного, и он поглотит лечебницу вместе с ее обитателями, – добавила Лори.
– В итоге город складывается и из таких мест тоже. Поэтому будет преобладать такая энергия, значит можно смело заносить данный населенный пункт в места с отрицательной энергетикой? – спросила Рестана.
