– Знаешь, о чем я подумала? А ведь это совсем не плохо, что все эти люди нашли время и желание прийти на праздник. Да, алкоголь в этой ситуации абсолютно лишний. Если бы они пришли сюда и сохраняли ясность ума до последнего момента, возможно, ими был бы сделан шаг вперед, а так они находятся ровно в том слое, к которому и принадлежат сегодня, несмотря на перемещение в пространстве. Получается, что слой – это не район и не улица, на которой мы живем. Слой находится в нас самих. Меняемся сами, меняется слой и ближайшее окружение.
– Рестана, готов согласиться и не согласиться. Я предполагаю, что можно попасть в слой принудительно или случайно и подвергнуться изменениям под давлением. Иногда одного желания просто недостаточно. Переместившись в слой, ты автоматически попадаешь в его сектор.
Тут взгляд Эдвирга начали привлекать темные силуэты, которые постепенно появлялись среди бесцветных существ и цветных людей разных слоев.
Ученый взял Рестану за руку, открыл портал, и они растворились в пространстве вариативных миров, выбрав нужный, в котором тут же и реализовались. Это был совершенно пустой восьмой мир, по которому ученые без помех продолжили путь. Огромные и пустые высотки, заросшие плющом, вовсе не пугали, а внушали чувство защищенности.
День подходил к концу. Тени стали длинными и узкими. Четверка ученых вышла на новое задание. Исследователи двигались к окраине одного из городов. Необходимо было понаблюдать за местным населением именно на периферии города. Дома становились все ниже, стены приобретали все более обшарпанный вид. Улочки сужались. А от дороги с отличным покрытием осталось лишь направление с небольшими отрезками выступающих дорожных плит. Наш автомобиль подпрыгивал на ухабах и проваливался колесами в многочисленные ямки. Вечер догнал нас у старого заброшенного здания. Зажглись уличные фонари. От них шел желтый свет и, не доходя до дороги, преломлялся, тем самым очень слабо освещая местность.
Мы вышли из машины. Было довольно пустынно. Но это только с первого взгляда. Недалеко от нас показалась странная фигура. Разобрать, мужская это особь или женская, не представлялось возможным. Фигура была одета в бесформенную толстовку и спортивные штаны. Капюшон наглухо закрывал низко опущенную голову человека. Что-то нас в его облике настораживало. Прибор жалобно запищал. В это время странный прохожий скрылся из вида, завернув за угол заброшенного здания. Мы решили последовать за ним.
– Держите дистанцию, – тихо сказал Эдвирг.
Мы старались идти, не привлекая к себе внимания. Время от времени объект нашего исследования то становился ближе к нам, то вовсе пропадал. Дом, вдоль которого мы следовали за фигурой, казался нескончаемым. Вдруг преследуемый резко свернул и зашел в дверной проем дома. Мы немного замешкались, но уже через минуту также пересекли порог заброшенного здания. В нем пахло сыростью, всюду валялись остатки мебели. Пройдя через несколько помещений, мы обратили внимание на то, что, хоть дом и был заброшен, в нем все же жили. Создавалось впечатление, что те, кто здесь обитал, едва заслышав наши шаги, тут же срывались с места и уходили куда-то дальше, вглубь здания.
Рис. 4. Искривление пространства
Пространство явно изменилось. Мы уже попадали в такие аномальные зоны. Чувство, что этот дом безразмерный снаружи, еще сильнее усилилось и изнутри.
– Думаю, нужно поворачивать назад, – высказался Марвин. Звук его голоса гулким эхом полетел по длинному коридору.
– Да, пожалуй, ты прав, – задумчиво ответил Эдвирг. Его не покидало чувство, что их засасывает в трубу, выбраться из которой будет непросто. Трезвый разум взял верх над любопытством. Мы развернулись и пошли к выходу. Теперь шли назад, но это уже были совсем другие помещения.
Нашим глазам открывались картины жизни этого дома. В одном из помещений спал прямо на полу, бросив под себя лишь остатки от картонных коробок, калачиком свернувшийся человек. В следующем помещении находилась группа людей. Они сидели за импровизированным столом и пили из бутылки какую-то мутную жидкость. Глаза людей были абсолютно бесцветными. Они проводили нас отсутствующими взглядами, не сказав при этом ни слова. В тишине чувствовалась откровенная угроза, приправленная исключительной злобой.
– Мы шли обратно тем же путем, но все абсолютно поменялось. Меня всегда это удивляет, и я, наверное, к этому не привыкну, – Рестана, несмотря на свой возраст, сохранила детское любопытство и непосредственность.
– Иногда мы просто не замечаем какие-то важные детали и только при повторном рассмотрении, которое мы не привыкли делать, заостряем на них свое внимание. Но в данном случае ты правильно заметила. Картинка на обратном пути была совершенно другой, – подтвердил Марвин.
– В этом месте приборы показали агрессивную среду. Возможно, именно она меняет существующую реальность, – Эдвирг был взволнован не менее чем его спутники.
