Любая деятельность оставляет на человеке отпечаток. Наша деятельность почему-то оставляла отпечаток не только на наших мыслях, – она проникала и в наши сны. Когда нам много раз в день приходилось бывать в какой-то квартире, производить действия по ее очистке, по закрытию развертываемых там реальностей, – потом нам снилось, что мы продолжаем совершать некие действия в этой квартире. Мы закрывали эти реальности еще и на уровне сна.
Большинство людей не считают разницу между сном и явью, так скажем, разницей между мирами. Кто-то относится к снам – просто как к снам, а кто-то считает сон равным реальности. Мы убедились на практике, что сон – это и есть та же самая реальность, просто с другого ракурса, в других телах. Потому что то, что мы там делали, было продолжением нашей деятельности здесь, а иногда и предшествовало этой деятельности. Порой мы начинали работать во сне с какой-либо квартирой и только потом получали от нее ключи, нам сообщали, что относительно нее есть договоренность. Наша деятельность очень глубоко проникала во всех нас. В итоге мы пришли к следующему… Когда мы находились где-либо, у нас уже возникало четкое энергетическое ощущение: смотришь на дом и отчетливо видишь – есть там такая квартира или нет.
Это понимание пришло после работы примерно с тысячей таких квартир. То есть этот опыт по улавливанию излучений, которые от них исходят, дал нам возможность теперь, подойдя к любому дому, почувствовать – присутствует ли там внутри развертываемая реальность. Но стоит отметить, что это касается только работ тех мастеров, которые не позаботились о том, чтобы эту реальность скрыть. Если бы они это сделали, то почувствовать наличие такой реальности было бы невозможно. Сделали это всего три человека, о которых мы говорили ранее: те, которые практиковали сами. Но они не скрывались, просто сказали нам: если ваши правила таковы, то закрывайте.
Остальные же, те, кто сделали все это при помощи чужой силы, – были людьми, которым таким образом заплатили. Сами они даже не знали, что такое возможно сделать, и даже не понимали, что их квартиры будут видны. Также было очень много таких мастеров, которые не относились ни к тьме, ни к свету. Они вообще непонятно чем занимались. Большинство из них черпали знания из древних книг. Они также позакрывали свои порталы. Но тем не менее они сделали это, опять же с помощью неких книг и методик, которые к ним попали. То есть это были не их личные наработки.
Подводя итог нашей деятельности, стоит сказать, что нам потом пришлось проверить портальные гробы и портальную мебель в магазинах антиквариата. Также мы вынуждены были проверять все квартиры подряд, если относительно них возникало подозрение, что те могли быть портальными. Итак, к какому выводу мы пришли. Порталы мы позакрывали. Огромное количество квартир очистили. Многие из мастеров стали работать на систему, в которой мы находились на тот момент, – их селили в больших специализированных корпусах. Как мы уже говорили, многие люди, вышедшие из порталов, после прохождения реабилитации – также живут в этих корпусах, только в других отделениях, потому что возвращение их в социум уже невозможно.
Мы, конечно, видели много упущенных мастеров, которые прошли каким-то образом мимо нас. Они где-то поселились и чем-то опять занимаются.
Конечно, мы прекрасно понимаем, что они могут развернуть свои порталы и живя в землянке и даже в пещере. Там они могут выстроить целые города и вселенные по своему усмотрению и делать там все, что им нужно. Но теперь акцент их деятельности сместился. Их миграция в квартиры произошла не так давно, поскольку такое явление, как квартиры, появилось не так уж давно. Можно лишь представить, где они жили до этого. Теперь же они вернулись в те самые изначальные условия. Потому что появились такие организации, которые старались всю эту деятельность прекратить. Делалось это не с целью навредить их деятельности, а с целью предотвратить вовлечение других людей в опасное взаимодействие. Ведь это уже никуда не годится – когда пусть даже социальный человек попадает в такую квартиру и начинает работать там, в той или иной форме, на хозяина. С подобными негативными явлениями мы старались бороться. Никаких репрессий, – просто прекращали данную деятельность и старались реабилитировать тех, кого можно было реабилитировать. Когда данная работа была закончена, дело было передано в другой отдел, состоящий из двух человек. Эти люди контролируют ситуацию, занимаются поисками, дорабатывают какие-то моменты. А нашу группу переключили на совершенно другие задания, о которых мы поговорим позже.
