Человек, который – по легенде – путешествовал в максимально далекие миры и постоянно уходил оттуда целым и невредимым, не был членом бюро уже давно. Он исчез, и сотрудники бюро просто слышали или видели его по каким-то видеозаписям здорового, невредимого и радующегося жизни. Они понимали, что он делает. И он был интересен им потому, что никто из них не отваживался прыгать в глубокие миры.
Но они думали, что все-таки это сотрудников туда не пускают. Ученым казалось, что у бюро были проекты, на которые нанимались сторонние люди; с ними договаривались, объясняли им суть дела. И, возможно, эксперименты все-таки ставились, потому что для наблюдения и описания этих моментов не обязательно было отправлять сотрудников. Для бюро они были ценны своим опытом.
А потом, когда в каталоге появились так называемые «безопасные» минусовые миры (те миры, в которые можно прыгать с уверенностью в том, что ничего не случится), ученые начали думать, каким образом старшие бюро об этом узнали. Узнать они могли только либо отправляя туда людей, либо получив запись этого человека, либо найдя его и узнав все лично. Ученых это не сильно волновало, потому что им иногда нужны были эти дыры на занятиях. Им говорили, что нужно пойти через какой-то мир, и они смотрели его в списке безопасных. Если он там был – соглашались, если нет – просто отменяли занятие, так как идти через него было слишком рискованно. Естественно, они понимали, что если мир в список не входит, значит, живым и здоровым выйти из него маловероятно.
Также были миры, помеченные в каталоге черточкой. Это означало, что если пойти в этот мир и выйти из него, то за человеком пойдет кто-то из этого мира. Это было серьезной дополнительной проблемой, поэтому в такие миры они шли только при высоких крайностях и потом тратили время на решение проблемы с преследованием.
