С учетом того, что даже мир, в котором мы сейчас находимся, недостаточно изучен, а еще и эти миры… На это все не хватит не то что дня, месяца или рабочего времени – не хватит нескольких лет жизни, чтобы все это изучить. Поэтому каждый раз, видя все это, мы понимаем, что постоянно стоим на пороге каких-то открытий, но не являемся суперопытными, сильными существами.
Теоретических демагогий у ученых было множество. Они могли бы разводить их до очень большой глубины, часами рассказывать различные выводы и пытаться что-то объяснить – набор фактов огромный. Они зацепили серьезные слои своей реальности, и если бы вдавались во все это, то у них не было бы глубокого практического опыта. Ведь на каждом явлении можно было бы сосредоточиться, тратить на него годы и вести какие-нибудь записи, делать выводы.
Ученые поняли мертвенность этого всего практически сразу. И решили отсекать все лишнее и сосредотачиваться только на том, что конкретно нужно сделать и с чем конкретно предстоит работать. Изначально в этом помогало бюро. Оно выставляло задачи, исходящие их текущей ситуации. По всем этим задачам можно было составить не один десяток книг, и все они, вероятно, были бы интересны людям с пытливым складом ума. Потому как книги отображали бы разные стороны действительности, стоящей за гранью архитектуры городов, ландшафтности, социальных сфер работ, жизни и смерти. За гранью работы врачей, полиции, преступлений, радости и наказаний. Ученые нашли что-то за всем этим, которое стоит и идет в ногу со всем, является незримо большим и намного более сильным, чем многое из этих сфер, вместе взятое.
Возможно, изначально создатели бюро были людьми с очень глубоким богатым опытом. Но, конечно, никто никому ничего рассказывать не будет. Обычно работник видит простого человека, одетого в джинсы и свитер, который о чем-то с ним разговаривает. И если он ему приятен, у него не пугающая внешность – он с ним спокойно общается. Вещи, что он говорит, поначалу могут показаться странными. Но когда работник увидит их сам, то может сильно испугаться, потому что они не вписываются в логическую закономерность мира.
Эти вещи могут не вписываться ни во что. Как пример, как-то нужно было исследовать конкретные явления (а в задачи могут кинуть любое явление). Иногда случается, что на каком-то проспекте начинают появляться пять-шесть человек в различных одеждах, близких по содержанию. Они появляются то в одном, то в другом месте. С учетом того, что город, в котором работают ученые, очень развитый, и везде стоят различные камеры, то им просто показывают на экран.
– Смотри, вот от речки прошел человек. Видишь?
– Вижу, да, – ответил Славик и не удержался от сарказма: – Классно, молодец.
– Дальше смотри… Видишь? В другом месте он прошел от лавочки сюда.
– Ну и что? – не понял молодой ученый.
– Время видишь? – раздался нетерпеливый вопрос.
– Вижу. Время отличается на три секунды. Расстояние – триста метров…
В этот момент Славик начинал понимать, что простая вещь, которую он видит на камере, если начать вдумываться, пугает. Потому что он не знает, как это было сделано, почему, что и когда прекратится. И понятно, что никто из известных служб этим заниматься, наверное, не будет. Под это сделана отдельная служба – бюро, которое занимается таким много лет.
И простые люди, такие как Славик и его коллеги, шли в то место и пытались понять, что там происходит. Исходя из большого багажа знаний, с учетом всегда действующей телефонной поддержки и электронной связи, где могли объяснить, что делать в той или иной ситуации. А люди, сидящие на поддержке, обращались за помощью к более квалифицированным людям, знающим то или иное.
Можно спросить, почему изначально не обратиться за этой помощью, едва увидев видео. Но, думается, обращались за помощью всегда. И зачастую ученых отправляли туда, чтобы они сказали что-то еще дополнительно, собрали материал и, отправив его, уже были какие-то ясные различные моменты. Зачастую бывало так, что они сходили, рассказали, что увидели там, а им сказали возвращаться в бюро до следующего задания. А все негативное там пропало.
Ученые делали вывод, что на место приезжала старшая группа и занималась явлением исходя из данных, которые предоставляли они. И всегда, сколько Славик жил и работал, он думал, как замечательно, что он не из старшей группы и что не он едет последним делать то, что делают они. Ведь наверняка это что-то неприятное. Он всегда радовался тому, что задание закончилось именно таким образом.
