Несколько месяцев назад такие слова наверняка окрылили бы ее, но сегодня ей больше всего хотелось немедленно сбежать отсюда, потому что каждый взгляд его голубых глаз напоминал ей о том стыде и той боли, которые она испытала во время их последней встречи. Сердце Калли сжалось при мысли о предстоящем разговоре с маркизом Ралстоном, который относился к ней как к разменной пешке в шахматной партии.
Ей даже трудно было оставаться холодно-вежливой.
— Не сомневаюсь, вы ведь наверняка слышали приглашение барона Оксфорда.
— Да, слышал. — Маркиз наклонил голову, словно признавая, что она заработала очко в их словесной игре. — Поэтому и рассчитывал увидеть вас сегодня. Хотя, признаться, я был немного обескуражен, когда увидел, как вы улыбаетесь Оксфорду, словно он единственный мужчина среди присутствующих.
Она не стала доставлять ему удовольствие, открывая правду.
— Барон был исключительно любезен.
— Любезен. — Ралстон попробовал слово на вкус. — Звучит так, словно речь идет о служке из кабака!
Калли не стала скрывать своего раздражения:
— Вы чего-то хотели, милорд?
— Интригующий вопрос, — произнес он с загадочным видом и добавил: — Но вообще-то я хотел с вами поговорить.
Да уж, присутствие барона Оксфорда было действительно меньшим из двух зол.
— Сейчас не самое подходящее время. Возможно, как-нибудь в другой раз? Ведь я здесь не одна.
Взметнув юбки, Калли развернулась, намереваясь уйти.
— Похоже, ваш спутник покинул вас, оставив без защиты, — с усмешкой заметил Ралстон. — Я бы никогда не оставил вас одну в этой толпе. Это совершенно не по-джентльменски.
Раздражение усилилось. Ну почему он не оставит ее в покое? Калли сощурила глаза.
— Ну конечно, вы ведь всегда производите впечатление настоящего джентльмена. — Легкий акцент на этом слове говорил сам за себя. — Не стоит беспокоиться, милорд. Уверена, что барон скоро вернется.
— В такой толчее? Я бы не стал на это рассчитывать, — возразил Ралстон.
Он просто невыносим. Калли попыталась отойти, но людской водоворот не позволил ей сделать ни шагу. Она раздраженно топнула ногой и снова повернулась к Ралстону.
— Вы сделали это преднамеренно!
— Думаете, что я собрал здесь эту толпу, чтобы поймать вас в ловушку?
— Не сомневаюсь.
— Вы преувеличиваете мои возможности, императрица.
Калли вспыхнула, услышав это интимное прозвище, и прошептала:
— Не называйте меня так.
Он взял ее под локоть и повел в Западную галерею. Она попыталась протестовать, но тут же сообразила, что если начнет сопротивляться, то это только привлечет к ним внимание и вызовет ненужные разговоры.
Когда они оказались внутри боковой галереи, Ралстон не отпустил Калли и повел в дальний конец галереи, к большой ширме, которой была отгорожена часть огромного помещения.
— Куда вы меня ведете? — прошипела Калли, беспомощно оглядываясь на посетителей, беззаботно рассматривавших картины и не обращавших на них никакого внимания.
Он завел ее за ширму и подвел к большой нише, где они оказались наедине. Калли вновь охватило чувство, в котором в равной степени смешались возбуждение и страх. Огромная ширма красного дерева была установлена вдоль выходивших на юг окон. Это было сделано для того, чтобы солнечные блики не мешали рассматривать картины. Эта ширма возвышалась над их головами и создавала уголок, залитый ярким солнечным светом, приглушая гул посетителей выставки.
Идеальное место для тайного любовного свидания. Калли тотчас отбросила эту мысль и собрала гнев и боль, которые мучили ее со дня их последней встречи. Она не могла позволить ему одержать верх. Не здесь.
— Вы сошли с ума? — раздраженно прошептала она.
— Никто не видел, — ответил Ралстон.
— Откуда вы знаете?
— Знаю.
Маркиз протянул руку и коснулся ее лица. Он вздрогнула от этого прикосновения.
— Не прикасайтесь ко мне.
В его глазах мелькнуло какое-то чувство, но исчезло, прежде чем она смогла распознать его.
— Я никогда не сделаю ничего, что повредит вашей репутации, Калли.
Эти слова прозвучали искренне.
— Простите, милорд, но все, что вы делаете, ставит мою репутацию под угрозу, — гневно прошептала она, отчаянно желая посильнее задеть его, чтобы этот человек почувствовал ту же боль, которую ощущала она со дня их прошлой встречи.
Уголок рта у Ралстона дернулся.
— Что ж, наверное, я заслужил этот упрек.
— Вы заслужили гораздо больше. — Она смело встретила его взгляд. — А теперь прошу меня извинить: барон Оксфорд будет меня искать.
— Вы не можете серьезно воспринимать Оксфорда.
Она оставила его реплику без ответа и, резко развернувшись, собралась выйти в зал, но Ралстон схватил ее за руку. Он удерживал Калли не очень крепко, но она отчего-то не вырвала руку, а, обернувшись, лишь грустно посмотрела ему в глаза.
