– Меня не волнует, чего ты хочешь. Ты их получишь. А когда битва окончится, я пошлю за тобой.
Тут я повернулся, выбрал без разбору двоих, велел им оставаться на месте и охранять ее. Судя по лицам, поручение не вызвало у воинов никакой радости.
– А что это за оружие у них? – спросила Дара.
– Потом поговорим, – ответил я. – Сейчас я занят.
Я собрал короткое совещание и отдал необходимые распоряжения.
– Что-то бойцов у тебя немного? – поинтересовалась она.
– Достаточно, – отвечал я. – Встретимся позже.
Мы вернулись немного назад тем же путем. Пока мы шли, гром прекратился, и это скорее тревожило, чем радовало меня. Нас снова охватил полумрак, я весь взмок в сыром воздухе.
Привал я объявил прежде, чем мы успели добраться до того места, откуда я один обозревал окрестности. И, взяв с собой Ганелона, я опять направился туда.
Повсюду носились всадники на вивернах, и звери дрались вместе с наездниками. Они теснили обороняющихся к скале. Я поискал глазами Эрика, но ни свечения Камня, ни его самого не увидел.
– Кто наши враги? – поинтересовался Ганелон у меня.
– Наездники на чудовищах.
Теперь, когда небесная артиллерия приумолкла, все они приземлились без помех и, оказавшись на земле, ринулись вперед. Я оглядел ряды защитников, Жерара тоже нигде не было видно.
– Веди войска, – велел я, поднимая карабин. – Прикажи, чтобы убивали и тварей, и людей.
Ганелон отошел, а я прицелился в снижающуюся виверну и выстрелил. Чудище забило крыльями, врезалось в склон и запрыгало по нему. Я прицелился и выпустил еще одну пулю.
Тварь загорелась сразу же, как только свалилась наземь. Скоро передо мной горело три костра. Я перебрался на предыдущую позицию, так безопаснее. Прицелился и выстрелил снова.
Я подбил еще одного, и тут враг стал поворачивать в мою сторону. Я дострелял магазин и поспешил перезарядить винтовку. Ко мне двигались уже несколько противников, и весьма быстро.
Остановить их я сумел, но вынужден был снова сменить магазин. Как раз тогда и появился первый отряд стрелков. Мы усилили огонь и перешли в наступление сразу же, как только начали подходить остальные.
Все закончилось минут за десять. За первые пять минут виверны успели понять, что шансов у них нет, и стали отступать к обрыву, пытаясь спрыгнуть в пространство и вновь взлететь. Мы били чудищ на бегу, повсюду вокруг нас горело мясо и тлели кости.
Влажная скала вздымалась по левую руку, ее вершина терялась в облаках, казалось, она уходит в бесконечность. Ветер отгонял дым и туман. Скалы вокруг были замараны пятнами крови. Мы стреляли, продвигаясь вперед. Воины Амбера быстро поняли, что мы идем им на помощь, и двинулись нам навстречу от подножия утеса. Вел их мой брат Каин. На миг взгляды наши встретились, а потом он рванулся в бой.
Разрозненные группы воинов Амбера объединились во второй отряд, едва атакующие отступили. На самом деле они перекрыли нам сектор обстрела, когда напали на дальний от нас фланг пощипанных зверолюдей и их виверн, однако предупредить их возможности не было. Мы сближались и стреляли метко.
Небольшая кучка людей оставалась у подножия утеса. Я чувствовал, что они охраняют Эрика, и он, скорее всего, ранен, раз гроза прекратилась столь внезапно. И стал пробиваться к ним.
Стрельба уже начинала ослабевать, когда я оказался рядом, и я не заметил, что случилось, пока не стало слишком поздно.
Что-то громадное ринулось на меня сзади. Я упал на землю и перекатился, машинально наведя винтовку на цель. Но на спуск так и не нажал. Мимо меня верхом на лошади мелькнула Дара. Она обернулась и расхохоталась, пока я прошипел ей вслед:
– Назад! Чертовка! Тебя же убьют!
– Встретимся в Амбере! – крикнула она, припустив по тропке, выбитой в серой скале.
Я был в ярости. Но сделать ничего не мог. Оскалившись, я поднялся и отправился дальше…
Я шел к ним и несколько раз слышал свое имя. На меня оглядывались, расступались, пропуская. Многих я узнал, но виду не показал.
Думаю, мы с Жераром увидели друг друга одновременно. Он склонился над раненым, но при моем приближении поднялся. Лицо его было каменным.
Подойдя ближе, я увидел именно то, что ожидал. Лежащим на земле раненым был Эрик.
Я кивнул Жерару и глянул свысока на Эрика. Чувства мои пришли в смятение. Из ран на его груди текла кровь, ярко-красная, и было ее много. Камень Правосудия, все еще висящий на цепочке у него на шее, также был весь в крови и пульсировал, жутко и вяло, словно вырванное сердце. Глаза Эрика были закрыты, голова покоилась на свернутом плаще. Он едва дышал.
