Мы слезли с коней и повернулись к нему, стараясь держать руки подальше от оружия.
- Кто такие? Откуда? - потребовал он.
- Наемники, - отвечал я, - из Лоррейны. Услыхали, что у вас есть работа, и предлагаем свои мечи. Мы едем туда, в лагерь. Он ваш, я надеюсь?
- А если я скажу - нет и мы - дозор тех, кто окружил этот лагерь?
Я пожал плечами:
- В таком случае, быть может, и вам нужна пара клинков?
Он сплюнул.
- Хранителю не нужны такие. - А потом спросил: - Откуда вы?
- С востока, - ответил я.
- А… с неприятностями по дороге не сталкивались?
- Нет, - ответил я, - откуда им было взяться?
- Трудно сказать… Снимайте оружие, я отошлю вас в лагерь. Там захотят узнать обо всем, что вы видели на востоке, обо всем необычном…
- Ничего такого мы не видели.
- Что бы там ни было, вас, вероятно, покормят. А нанимать - едва ли. Вы немного опоздали. Теперь давайте сюда оружие.
Пока мы отстегивали мечи, он махнул рукой, и из-за кустов выступили еще двое. Старший приказал им отвести нас в лагерь. Лошади должны были следовать за нами на поводу. У нас забрали оружие, и, когда мы уже повернулись, чтобы идти, допрашивавший крикнул:
- Стойте!
Я обернулся.
- Ты, как твое имя? - спросил он.
- Кори, - ответил я.
- Постой.
Он подошел совсем вплотную и секунд десять рассматривал меня.
- В чем дело? - спросил я.
Вместо ответа он запустил руку в висевший на поясе кисет. Вытащил горсть монет и поднес их к глазам.
- Слишком темно, черт побери, а огня зажигать нельзя…
- Для чего? - удивился я.
- Да не то чтобы это было так важно, - проговорил воин. - Лицо твое показалось мне знакомым, и я постарался припомнить откуда. Твой профиль похож на тот, что отчеканен на старых монетах. Иногда они еще попадаются. Похож, правда? - обратился он к ближайшему лучнику.
Тот опустил лук и подошел поближе ко мне.
- Да, - согласился лучник, - похож.
- А кто этот… о ком ты подумал?
- Из старых королей. Правил очень давно. До меня.
- И до меня тоже. Хорошо… - Лучник пожал плечами. - Ерунда. Вперед, Кори. Отвечайте на вопросы честно, и вас не тронут.
Я повернул к лагерю, оставив его в лунном свете на гребне холма удивляться и чесать затылок.
Наши провожатые оказались неразговорчивыми - это было неплохо.
Спускаясь с холма, я вспоминал рассказ мальчишки и пытался представить, чем завершилась битва: ведь этот мир соответствовал тому, что я искал, и теперь нужно было правильно сориентироваться, чтобы потом не ошибиться.
Лагерь благоухал приятной для ноздрей воина смесью мужского и конского пота, дыма, жареного мяса, кожи и масла… Люди в свете костров толковали, чистили оружие, чинили снаряжение, ели, играли, пили и спали, провожали нас глазами на пути к трем потрепанным шатрам, располагавшимся в центре. И когда мы проходили мимо костров, разговоры смолкали.
Мы остановились возле второго, отличного от других шатра. Один из наших конвоиров что-то сказал расхаживавшему вблизи воину. Тот несколько раз кивнул ему в сторону самого большого шатра. Конвоир прошел туда, через несколько минут вернулся и обратился к другому часовому, что стоял слева. Наконец наш конвоир кивнул часовому и подошел ко мне. Часовой тем временем подозвал кого-то от ближайшего костра.
- Офицеры на совете в шатре Хранителя, ваших лошадей мы стреножим и пустим пастись. Снимайте поклажу и располагайтесь здесь. Придется подождать капитана.
Мы отвязали пожитки от седел, почистили коней. Я потрепал Звезду по холке. Низкорослый человек, прихрамывая, повел его вместе с Огнедышащим Драконом Ганелона к другим лошадям, а мы уселись на поклажу и стали ждать. Один из стражей принес нам горячего чая; в ответ я угостил его табаком. Потом все они ушли куда-то за наши спины.
Я смотрел на большую палатку, прихлебывая чай, вспоминал Амбер и маленький ночной клуб на улице Возчиков хлеба в Брюсселе, в Тени Земля, где я провел столько времени. Раздобыв здесь шлифовальный порошок, я вернусь в Брюссель, где снова поговорю с дельцами Оружейной биржи. Заказ мой будет сложным и дорогим, ведь производителя боеприпасов придется убедить создать новую линию. Но я знал на той Земле разных дельцов, не только из «Интерармко», спасибо моему опыту «военного советника», и через несколько месяцев дело должно быть сделано. Я начал обдумывать детали, и время пробежало приятно и быстро.
Часа через полтора по стенам большой палатки задвигались тени. А еще через несколько минут изнутри откинули полог, и из шатра неторопливо стали выходить люди, переговариваясь и вновь заглядывая обратно. Последние двое задержались на пороге, все еще не закончив разговора с оставшимся внутри.
Двое у входа расступились, лица их были обращены внутрь шатра. До меня донеслись звуки разговора, но слов я разобрать не мог. Наконец я сумел различить того, с кем они говорили. Свет был у него за спиной, офицеры заслоняли его от меня, я видел только, что он худой и очень высокий.
Наши часовые замерли - похоже, один из двоих офицеров и был упомянутым капитаном. Я, не отрывая от них глаз, внутренне приказывал им расступиться, чтобы можно было наконец разглядеть их предводителя.
