– Мы бы взяли, – намекнул Рашид, прикладывая руку к сердцу. Блестя глазами, обратился к хитрому… ой, мудрому старцу: – В наших шатрах всегда найдется лишний кусок лепешки.
– Он не пойдет, – надула я губы. Обвиняюще ткнула пальцем в направлении лукаво улыбающегося дервиша: – Он только по мою душу ходит! Задушил уже своей заботой. Придет, выдаст что-то невразумительное и быстро смоется, пока расшифровывать не заставили.
– Пророчества следует разгадывать самим! – обиделся Веселый Дервиш. Поучительно изрек: – Иначе они перестают быть пророчествами.
– Скажите, почтеннейший, – мне пришла в голову интересная мысль, – а медовый месяц мы можем провести без вашего пристального внимания?
– Безусловно, – благосклонно отреагировал старик. – Для такого дела я, так и быть, потерплю.
– Агилар! – спустилась я вниз, расталкивая бедуинов, и с разбегу запрыгнула к своему воину на руки. Заявила решительно и твердо: – Хочу поставить тебя в известность! Наш медовый месяц будет длиной в жизнь! Его! – ткнула я себе за спину.
– Я бессмертный, – ехидно сообщил Веселый Дервиш.
– Это же и прекрасно, – сладко улыбнулась я, прижимаясь к своему мужчине и млея в его крепких объятиях. – Значит, он будет длиться вечно!
– Для тебя все, что пожелаешь, нафасим, – прошептал мне в волосы Агилар, прижимая к себе и унося к своему жеребцу.
– Амариллис, – растерялся Рашид, окликнув меня под дружный ропот остальных. – А как же мы?
– А у вас все в порядке, – высунулась я из-за плеча Агилара. – Сами уже большие, разберетесь. К тому же у вас есть Веселый Дервиш. Должен же он хоть кого-то доставать пророчествами! – Оглянувшись в сторону копытного с длинными ушами, посоветовала: – Вы его со своим пророком сведите. Они вам вместе такого напророчат – ни один шайтан не расшифрует!
– Ваш пророк – неуч! – надулся старик, сдавая задом. – По-человечески не может ни одно пророчество до людей донести! Вот, например, пророчество о вашей деве должно было звучать так! – Он приосанился, а ослик выпрямил уши и приготовился внимать.
с подвыванием закончил старик. – Или так:
Кочевники восторженно зацокали языками. Старик промолвил презрительно:
– А он вам что сказал?
– Придет дева, дитя пустыни, – быстро протараторил Азиз. – И принесет нам благоденствие.
– Вот! – поднял вверх корявый смуглый палец Веселый Дервиш. – Все разжевал! А где соль?
– Где? – вытаращились на него кочевники.
– Уматывай быстрее, – шепнула я Агилару. – Пока он им на уши лагман вешает.
Воин внял моему предложению и быстренько закинул меня на коня и запрыгнул сам, пока Веселый Дервиш удерживал внимание кочевников, приседая им на уши и долбя хлипкий мозг.
Старик поймал мой взгляд, игриво подмигнул и показал большой палец. Я незаметно кивнула в ответ. Мы прекрасно поняли друг друга.
– А теперь скажи мне, исталган… – начал выяснять отношения Агилар, лишь только мы отъехали подальше.
Я подумала: зачем человеку портить карму, если Творец и без того наказал его такой мамой, – и поцеловала.
На какое-то время желание задавать вопросы у Агилара отпало. Его затмило другое желание. Мы уже непонятно куда ехали… Жалко, что вокруг была куча нукеров и конь никак не раскладывался в кровать. Мне подумалось: «Надо бы вывести такого волшебного коня или верблюда, который…»
– Господин, – осторожно приблизился начальник отряда. – Если мы направляемся домой… – С намеком: – То нам в другую сторону.
– Горе мне! Я с тобой последний разум потерял, – оторвался от меня Агилар и развернул коня в нужном направлении. И опять за курицу деньги: – И все же позволь узнать…
Я не позволила и снова заткнула ему рот поцелуем.
В результате кто-то взял нашего жеребца под уздцы, и мы могли спокойно рассказывать в поцелуях, как мы друг по другу соскучились. Создали целую поэму. И еще одну. И еще… Кое-кто тонко намекал, что его предки умудрялись делать ЭТО прямо на скаку, в седле. Я не повелась, и мы снова вернулись к литературным изысканиям в чувственной поэзии…
Если честно, я даже не заметила, как мы добрались до дворца.
Помню только громадные удивленные глаза встречавшихся нам по пути людей, когда Агилар практически бежал, неся меня на руках. Правда, с завидной периодичностью пытался пристроить на любой плоской поверхности, но к счастью – или к несчастью, нам постоянно мешали посторонние. Они, как на грех, лезли нам под ноги, доставая глупыми вопросами и еще более идиотскими взглядами.
Это не дворец, это муравейник какой-то! Сплошное столпотворение! Я передумала: хочу в пустыню!
