- Внутреннее строение твоего тела тоже кардинально меняется. Процесс еще не завершен. Только с открытием последнего, девятого Сердца, ты окончательно приобретешь свою бессмертную суть, станешь по-настоящему неуязвимым, наперсником великого бога, тем, кем ты был рожден этим мирозданием.
- Вот это уже лучше. Можешь же, когда хочешь. Давай, продолжай…
- Но уже сейчас физиологически ты перестал быть человеком. Хотя внешне вряд ли изменишься. Разве что вязь серебристого узора покроет все твое тело. Но это даже сделает тебя еще прекрасней, котенок.
- И даже лицо? - перспектива ходить с разукрашенным завитушками лицом совсем не радовала. Пусть теперь тот жуткий узел из вздувшихся вен, который так пугал меня ранее, уже полностью разгладился и растворился внутри тела, оставив лишь причудливую паутину довольно красивого узора.
- Ты мне нравишься даже таким, - подмигнул мне этот паршивец. Я скорчил обиженную рожицу.
- Не переживай, Дар, - сжалился ухмыляющийся ашус. - Рисунок станет прозрачным, проявляясь только в момент сильного волнения или кх-м…наслаждения.
- Ты хотел сказать оргазма? - смелый вопрос. Зачем я его провоцирую? Его глаза так близко. Неповторимые глаза моего ашус. Полуопущенные ресницы прикрывали бездну со звездной пылью серебряных бликов. Голову сладко повело. «Дар, соберись!» - мысленно я надавал себе пощечин.
- А что ты имел в виду под многозначительной фразой: «
- Котёнок, ты только не впадай сразу в панику. Но человеческих органов в тебе почти не осталось, а если и остались, то в очень измененном виде.
- Что ты имеешь в виду? - честно говоря, я напрягся. Это что же я такое теперь?
- Главным органом в твоем теле осталось видоизмененное Сердце. К нему ведут два канала, по которым возможна его стимуляция и прямой доступ к энергетическим потокам. Энергия Сердца обеспечивает всем необходимым, а человеческое тело физически не может быть вместилищем столь огромной силы, а так же не может предоставить возможность прямого доступа к створкам Сердца.
- Блин, это уже абзац какой-то. А где ж каналы-то? - я стал внимательно себя разглядывать и ощупывать в поисках входов в канал. Пока до меня не дошло! Это ротовая полость и…и…( господи, только не это!) задний проход, что ли?! - тут есть от чего выпасть в осадок и материться долго, со вкусом.
- А можно это как-то обратно.…Ну, чтоб человеком стать. Больно жутко все получается! - невозможно свыкнутся с мыслью, что ты теперь вообще не человек, а «неведома зверушка» какая-то.
- Маленький, послушай меня внимательно, - серьезные глаза Макса пристально смотрели на меня, руки нежно поглаживали коленки.
- Ты меня пугаешь…
- Примерно через пару часов начнется процесс пробуждения второго Сердца. Я не хотел тебя пугать раньше времени, ты был таким беззаботным и веселым.
- Неужели все начнется сначала, и мне предстоит пережить все снова?! - мои глаза расширились от ужаса. Боль, море боли, безумное состояние кровавой агонии мгновенно всплыли в памяти.
- А я-то надеялся, что уже все позади, - на глаза навернулись слезы. - Я не хочу…снова. Господи, только не это опять. Нет, нет. Нет!!!!
Ашур порывисто поднялся на колени и прижал меня к себе, укачивая как ребенка.
- Солнышко мое, не надо так. В этот раз все может быть по-другому. Ты должен поверить мне, - ласковые пальцы гладили по голове, утешали и баюкали.
- Черт, ты не понимаешь! Я не выдержу больше, понимаешь, не выдержу, будь я хоть сто раз не человек! Лучше сразу удавиться! - я начал метаться и вырываться из кольца рук. Но меня крепко держали.
- Тише, маленький, тише... - легкий поцелуй в висок. - Пробудить Сердце возможно не только через боль. Только первое пробуждение неизбежно болезненно, пока Орлано не запустил процесс своим божественным импульсом.
- Как, ну скажи мне, как ещё возможно? - со мной уже была истерика, и я срывался на крик.
- В момент наивысшего наслаждения через каналы возможна прямая стимуляция створок. И пробуждение происходит быстрей и более приятно.
- Подожди, - я не мог поверить своим ушам, - ты говоришь, что, возможно, боли не будет? Ты серьезно? Макс, ты не обманываешь меня? Ничего не скрываешь? - я размазывал слезы по щекам и с надеждой заглядывал в глаза ашус, до конца все еще не веря его словам.
- Все абсолютно серьезно, котёнок. Это возможно, если ты позволишь мне помочь тебе.
- Я позволю тебе все, что угодно. Только бы не эта агония, - закрыть глаза, унять дрожь в руках и не видеть это дорогое лицо. Сейчас мне было все равно, почему именно я позволю Максу делать с собой все, что угодно. То ли из-за страха перед болью, то ли из-за влечения к нему.
- Солнышко, больше никакой боли, - поцелуи, словно бабочки, порхают по лицу, осушая слезы, успокаивая мысли, - только сладкое наслаждение для моего нежного малыша.
