- Да вот, имидж такой сложился. Приходится терпеть, - с притворной озабоченностью проговорил Варк, растерянно разводя руками. На самом деле, этот паршивец нисколько не смущался и не раскаивался. Я еще раз удивился переменам, произошедшим с вампиром за последние дни. Сейчас он был абсолютно другим, и если бы я не столкнулся с ним раньше, то никогда бы не поверил, что может скрываться за обаятельной улыбкой Варка.
- И что ты с ней будешь делать? - спросил я, подходя поближе к трясущейся, испуганной девушке, - надеюсь не питаться? - мой серьезный взгляд заставил увять его ухмылку.
- Я стал горячим любителем только одного блюда…тебя! - он подошел ко мне сзади и обнял за талию, прикусив кожу на шее.
- Да ты гурман! - подколол вампира Макс.
Мы все вместе подошли к «жертве». Бедняжка обливалась слезами, ее губы дрожали. Надо поскорей прекратить этот фарс, ведь она живой человек. Я попытался распутать веревки, опоясывающие ноги, руки и все тело девушки, но не смог. Слишком рьяно спеленали ее соплеменники, видимо старались, чтоб не сбежала. Дверь в тонкий мир теперь была всегда для меня приоткрыта, и я нырнул в него мгновенно. Мне не составило труда просто развеять веревки в пепел, освободив, наконец, пленницу. Оказавшись на свободе, девушка рухнула на колени, видимо ноги затекли от перетянувших их пут.
Я склонился над ней. Что-то было не так, но что? Затравленный взгляд, короткие курчавые волосы, полные, разбитые губы. Я беззастенчиво разглядывал незнакомку. Соплеменники, по всей видимости, очень настаивали на данной кандидатуре жертвы. Да, добрые у нее родственнички.
- Как тебя зовут?- спросил я, приподнимая ее лицо за подбородок. В ответ лишь молчание. Она совсем не понимает меня. Я мягко коснулся ее сознания, вкладывая необходимые языковые знания и снимая стресс от страха, внушая спокойствие и доверие. Этому меня недавно научил Макс, посчитавший, что уже пора мне осваивать свои способности и развивать их. Вот и пригодилось.
- Как твое имя?- медленно повторил вопрос я. Глаза девушки расширились, она открывала и закрывала рот как рыба, выброшенная на берег. Но так и не издала ни звука. Меня осенило. Да ведь она немая! Я посмотрел на нее внимательно сквозь призму тонкого мира и был неприятно удивлен.
- Знаешь, Варк, она глухая и немая, видимо, с рождения. Племя решило принести ее в жертву и заодно избавиться от убогой,- я гладил девушку по щеке пальцами рук. Она перестала бояться нас благодаря моему внушению. Черты лица разгладились, исчезла обреченность и затравленность.
- Наверно я смогу помочь, только нужно ее усыпить,- я был спокоен и собран. Откуда-то пришла уверенность, что мне под силу излечить девушку. До этого случая мне не приходилось лечить людей, и я должен был бы испугаться. Но сейчас я просто
Снова касание разумов и мягкое погружение в сон. Призма тонкого мира обнажила передо мной человеческую суть и все ее изъяны. Я выпрямлял искаженные болезнью нити, подпитывая их своей силой. Это была ювелирная, кропотливая работа, но подвластная мне физическая материя легко поддавалась изменениям. Дополнительно я убрал изъяны лица, шрамы и последствия неправильно сросшегося перелома на руке, синяки от побоев, мелкие ссадины на коленях. Короче, пластические хирурги удавились бы от зависти. Подумав, я произвел коррекцию сознания, добавив немного уверенности, речевых навыков и стремления к обучению. Кстати, у девушки оказались хорошие способности к целительству, заглушаемые ранее болезнью и забитостью. Ее нехитрая жизнь промелькнула у меня перед мысленным взором. Я поделился увиденным с Древними. Не скажу, что они поняли меня в стремлении помочь незнакомому человеку. Я не питал иллюзий на их счет. Они не были людьми, хоть и отлично под них маскировались. Психология Старших детей богов во многом отличалась от человеческой, и некоторые ее аспекты до сих пор шокировали меня. А я все еще оставался в какой-то мере человеком, хотя бы в сознании. Но они одобрили мой целительский опыт с точки зрения освоения новых способностей и тренировки. И на том спасибо. Я уже научился принимать их такими, какие они есть, и смог жить с этим.
Когда завершилось исцеление, я чувствовал себя выжатым лимоном. Все-таки перестарался с непривычки. Но результат меня вполне радовал. Облик девушки преобразился. Сейчас она превратилась из щербатой, забитой калеки во вполне миленькую девчушку с приятными чертами лица и отличной фигурой. Я решил пока не будить ее, устало откинувшись назад на заботливо подставленные руки мужчин.
- Пусть поспит еще,- устало сказал я.
- Давай освежимся. Как тебе идея поплавать в этом чистом, теплом озере?
