Книга монаха Симеона Афонского «Девять слов» включает девять глав, каждая из которых состоит из кратких поучений или определений, необходимых для того, чтобы человек прозревал в духовной жизни, учился добродетелям, достигал совершенства в Господе.Каждое из девяти слов (о молитве, о мире, об уме, о рассуждении, о послушании, о смирении, о Свободе, о Спасении, о Любви) состоит из ста пятидесяти трех высказываний (сентенций). И это не случайно: каждая из глав ассоциируется с рыбой, пойманной апостолом Петром: «Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три» (Ин. 21. 11). Эти «духовные рыбы» должны стать для читающего пищей его ума. Такая пища укрепляет и духовно услаждает. Однако рыбы должны быть «поджарены», то есть высказывания (сентенции) усвоены умом и исполнены делом.Книга написана как поучение Старца своим ученикам. Ведь Старец, когда «закон духа жизни во Христе Иисусе освободил» его «от закона греха и смерти» (Рим. 8. 2), очищает для учеников «бездны» ума, наполняя их водой Духа, «и рыбы будет весьма много, потому что войдет туда эта вода, и воды в море сделаются здоровыми, и, куда войдет этот поток, все будет живо там» (Иез. 47. 9).Жизнь в Боге это свобода от мира. Искренняя Свобода есть забвение человеческого. Искреннее забвение человеческого и преходящего есть божественная Любовь. «Божественная Любовь требует предельной униженности, – пишет монах Симеон, – поэтому она труднодостижима и возвышенна». Именно словом о Любви завершается книга Симеона Афонского, так как Любовь есть безпредельное обожение, самая большая рыба в «сетях» ума, которая никогда не бывает пойманной, но сама ловит ум неводом Царствия Небесного (см. Мф. 13. 47), ибо если ум «ставит сеть, сам будет уловлен ею» (Сир. 27. 29).Когда Господь взял «пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики – народу» (Мф. 14. 19), люди собрали после трапезы «кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов» (Мк. 6. 43), ведь «Любовь невозможно раздать до конца – чем больше отдаешь, тем больше остается». «Девять слов» – необходимейшее приношение современному человеку, сердце которого стремится к встрече с Богом, но всегда откладывает. Не важно, монах ли этот человек, или живет в миру, – та духовная требовательность, которой пропитаны высказывания, призвана пробудить в нем твердое желание измениться в Боге, «умереть за Любовь, чтобы начать жить».
1. Живя на земле, живи, как на небе – без всяких привязанностей и в непрестанной молитве.
2. Каждый раз молись так, как будто впервые, или молись так, как будто в последний раз.
3. Созерцать Бога не всегда возможно, а умолять Его можно всегда.
4. Хорошо умолять Бога о прощении своих грехов, тогда помыслы осуждения уходят, как чуждые этому деланию.
5. Вся духовная борьба идет за смирение и терпение, а когда приходят смирение и терпение, то приходят внимание и молитва.
6. Гибельно для уединения судить о людях или слушать о них пересуды – ум надолго теряет покой и молитву.
7. Если думать о мире – не избежать горечи, а если о Боге – сладости.
8. Умными полон ад, а добрыми – рай.
9. Хочешь быть умным? – Изучай книги. Хочешь быть добрым? – Молись.
10. Обдумывания и размышления – для жизни по телу, а вера и молитва – для жизни по Богу.
11. Саможаление в пост – значит, жалеть свою злую волю и дурные привычки, которые ведут с нами беспощадную войну и препятствуют молитве.
12. Чем больше томится и ноет злая воля оттого, что идем против нее, тем более радуется и очищается душа и тем больше возрастает она в живой горячей молитве.
13. Произноси одну молитву так, как будто до нее и после нее никогда не молился, в ней заключаясь целиком. Только так молитвой открывается сердце.
14. Нерассеянная молитва и есть истинная молитва, которая, мало по малу, укрепляется в сердце и очищает его; рассеянную молитву, словно шелуху, относит ветер помыслов.
15. Сколько бы времени ты ни занимался молитвой, внимательная молитва – самая лучшая.
16. Молись так: скажу хотя бы одну молитву, но с полным вниманием и покаянием, потом еще одну и еще. Так приходит умение молиться с полным вниманием.
17. Когда сердце молится с полным вниманием, оно быстро согревается.
18. Постоянно сопротивляйся злой воле молитвой, хотя это и трудно, но привлекает к душе благодать; и никогда не исполняй веления злой воли в помыслах и поступках, чтобы не стать их пленником в вечности.
19. Если мы привыкнем исполнять все свои дурные помыслы и желания, особенно кажущиеся мелкими, станем рабами зла сначала в мелочах, а потом и во всей жизни.
20. Никогда не мечтай, ибо от мечтания до рабства греху – один шаг.
21. Если сердце не откажется быть рабом дурных привычек, к нему никогда не сможет привиться непрестанная молитва.
22. Если ко всем людям относиться с молитвенным состраданием и милосердием, то неприязнь, зависть и ненависть уходят, а молитва укрепляется и приходит любовь к людям.
23. В сердце приходят смирение и любовь к людям, когда оно научается молиться о них и терпеть все неудобства и страдания, которые они причиняют.
24. Есть свобода сердца и есть вольность сердца. Первое – от Святого Духа и молитвы, последнее – от сатаны и дурных помыслов и желаний.
25. Чем чаще ветер раскачивает дерево, тем глубже корни его врастают в землю; чем больше скорбей испытывает сердце, тем крепче оно держится за Бога и молитву.
26. Сердце обретает Бога, когда между одной молитвой и другой не вторгается никакой помысл.
27. Никакое общение и беседы не могут дать того, что дают уединение и молитва.
28. От празднословия и рассеянности ум становится возбужденным, раздражительным и злобным, а от молчания и молитвы – легким, чистым и радостным.
29. Если растет любовь и доверие к самому себе, то растет неприязнь и ненависть к людям; если растет ненависть и недоверие к себе, то к людям растет любовь, а молитва и милосердие становятся ее проявлением.
30. В молчании приобретается молитвенная сила ума, а в празднословии она теряется безцельно.
31. Духовная радость придет только тогда, когда совершенно освободишься от греха и сподобишься чистой молитвы.
32. До прихода чистой молитвы какая может быть радость? Лишь плач, скорбь и покаяние.
33. Длительность духовной брани, рассеянность и сонливость в молитве зависят от степени несмирения, упрямства и нераскаянности души.
34. Дать сердцу самому возрастать в молитве – первое требование души.
35. Если страдать самому – пребудешь с молитвой и со Христом, а если причинять страдания другим – останешься с отчаянием и диаволом.
