Девять совсем незнакомых людей полностью

Он вспомнил озорное лицо мальчишки из видения прошлой ночи и, вздрогнув, понял, что это был вовсе не он в детстве. У ребенка были карие глаза. Глаза Рэя. У Рэя, его сестры и матери одинаковые глаза. Глаза, которые вызывали у Ларса желание закрыть свои собственные из-за всей этой пугающей любви, и доверия, и преданности.

– Скажите Маше, что, если я умру, я подам на нее в суд за умышленное причинение смерти, – сказал Ларс. – И выиграю. Я вам гарантирую, что выиграю.

– Что? – Фрэнсис нахмурилась. – Это полная бессмыслица!

– Тут все полная бессмыслица, – сказал Ларс. – Абсолютно все.

Он снова увидел темноволосого мальчика с карими глазами, почувствовал, как тот тянет его за руку, и снова услышал его настойчивый голос: «Я должен тебе что-то показать».

Джессика и Зои сидели, скрестив ноги, друг против друга на ковриках для йоги, как будто собирались заняться пилатесом.

Джессика что угодно отдала бы, чтобы оказаться сейчас в фитнес-клубе. Хотя бы в том дешевом, куда она ходила, пока они не выиграли в лотерею, – в продуваемом сквозняками общем зале со всеми местными мамочками.

– Ты как думаешь, это серьезно? – Зои стрельнула глазами в родителей, и Джессика помимо воли обратила внимание, что у Зои прекрасные натуральные брови.

– Да, я так думаю, – ответила Джессика. – Я чувствую, что Маша такая, она способна на что угодно. Кажется, она очень неуравновешенная.

Она пыталась контролировать дыхание. Страх нарастал, а потом опускался ей в желудок, вызывая тошноту, как на русских горках в парке аттракционов.

– Ну не будет же она кого-то казнить на самом деле. – Зои натужно улыбнулась, словно решив показать, что она шутит.

– Нет, конечно, – сказала Джессика, хотя откуда ей было знать, что на уме у этой женщины? Она давала им наркотики без их согласия, и еще неизвестно, что она сотворила с Яо и Далилой. – Это всего лишь упражнение, чтобы заставить нас подумать. Вообще-то, довольно дурацкое упражнение.

– Я боюсь, как бы мать не разозлила Машу. – Зои бросила быстрый взгляд на Хизер.

– Не волнуйся, я ее так защищу – лучше и не придумаешь, – сказала Джессика. – Твоя мама – акушерка. Она помогает приходу в мир новой жизни. Кроме того, я состояла в дискуссионном клубе. Была первым спикером.

«Джессика – ответственная ученица» – такой комментарий она чаще всего видела в своем табеле успеваемости.

– А я постараюсь хорошо защитить тебя! – Зои распрямила спину с видом такой же прилежной ученицы. – Так вот, я подумала, что прежде всего следует сказать о твоей беременности, как думаешь? Невозможно казнить беременную женщину. Это нарушение какой-то конвенции или чего-то такого, да?

– Правильно, – неуверенно сказала Джессика, хотя и сама не знала, откуда взялись ее сомнения.

Не объясняются ли они тем, что беременность ее никак не была подтверждена? Что это выглядит как попытка проскочить в лазейку? Она заслуживает жизни только потому, что заслуживает жизни ее невинный ребенок?

А если она не беременна, то почему она должна жить? Только потому, что хочет? Потому, что родители любят ее? Потому, что она знала: ее сестра тоже любит ее, хотя они теперь и отдалились друг от друга? Потому, что ее поклонники в «Инстаграме» нередко писали, что она порадовала их? Потому, что в прошлом финансовом году ее пожертвования на благотворительность были больше, чем годовой заработок в прежние времена?

– Знаешь, – сказала она Зои, – когда мы выиграли деньги, мы очень старались не быть эгоистами. Делиться ими, жертвовать. – Она, словно гребнем, провела рукой по волосам и понизила голос. – Но мы раздали не все.

– Никто этого от вас и не ждал, – сказала Зои. – Это же ваш выигрыш.

– Кое-чего из нашей старой жизни мне все-таки не хватает, – призналась Джессика. – Прежде чем мы разбогатели, нам даже не нужно было думать о том, хорошие мы люди или нет, потому что у нас не оставалось времени на то, чтобы быть хорошими. Мы оплачивали счета, пробивались, жили обычной жизнью. Это было как-то проще. – Она поморщилась. – Похоже, как будто я жалуюсь, но я тебе клянусь – ничего подобного.

– Я читала про людей, выигравших в лотерею, которые уходили в запой, у них рушились отношения, они теряли все и в конечном счете оказывались безработными, – сообщила Зои.

– Знаю, – ответила Джессика. – Когда мы выиграли, я принялась разыскивать информацию о других счастливчиках. Так что я знала об опасностях.

– Я вижу, ты хорошо над этим поработала, – заметила Зои.

– Спасибо, – благодарно кивнула Джессика, которой иногда требовалось, чтобы кто-то поставил ей хорошую отметку за то, как разумно она обходится с выигранными деньгами.