Когда я добрался до стартовой площадки, Долорес уже успела разложить на земле все свои клюшки и теперь гадала, с какой из них ей лучше начать игру. Я посоветовал остановиться на айрон-три. Для новичка она была удобнее, чем драйвер, хотя и не позволяла ударить на такое же расстояние. Выступив вперед, Долорес яростно замахнулась и ударила… потом еще и еще. Семь раз она била впустую, прежде чем клюшка, наконец, коснулась мяча. Чем же она занималась на тренировочной площадке, если за месяц так и не научилась правильно бить? На восьмой раз носок клюшки все-таки зацепил цель, отправив белый шар футов на пятнадцать в сторону. Тот немного прокатился и замер возле того места, где я оставил свои клюшки. Не многим удачнее оказался и второй удар, как, впрочем, и третий, и четвертый… да и все из той тридцатки, которой она закрыла первую лунку. Я невольно поморщился при мысли о том, что зрелище это во многом напоминало мою детскую игру.
Долорес, судя по всему, тоже не была рождена для гольфа. Каждый удар давался ей с большим трудом. Но после очередного замаха я старался хоть немного подбодрить ее, помогая продвигаться все дальше и дальше. К величайшему моему удивлению, уже на пятой или шестой лунке дела у нее пошли немного лучше. Теперь она не только несла, а не волочила сумку, но и била по мячу с большим пониманием дела.
После первых девяти лунок мы отправились в клуб, где нас уже поджидал Лондон. Долорес, извинившись, отправилась в дамскую комнату, и мы с отцом смогли переговорить наедине.
– Ну, как игра?
– Лучше, чем я ожидал, – заметил я со смешком, присаживаясь за стол. – Забавно было поработать с тем, кто играет в гольф хуже меня.
– А что Долорес? Она справилась? – спросил он.
– Знаешь, она настоящий боец. Поначалу все шло из рук вон плохо, но Долорес не сдавалась. Похоже, она была искренне рада тому, что ей помогают, хотя в моем случае все ограничивалось советами. Если хочешь, спроси у нее сам, но мне показалось, что она получала искреннее удовольствие от игры. К последней лунке у нее и правда стало что-то получаться.
Лондон понимающе усмехнулся.
– Прекрасно. Значит, наш с тобой урок завершен, – сказал он, поворачиваясь к большому телевизору, висевшему на стене.
– Но тебя же там не было. Ты так и не смог ничему меня научить.
Взяв с подноса несколько орешков, он кинул их в рот, не отрываясь в то же время от экрана.
– Сегодня твоим наставником была Долорес, – произнес отец.
– Что ты хочешь этим сказать? Она разбирается в гольфе хуже меня.
Лондон вновь перевел на меня взгляд.
– Ладно, пусть так. Она была не наставником, а партнером. Причем именно тем партнером, в котором ты нуждался больше всего. Помнишь, что я сказал перед тем, как оставить вас наедине?
– Что Долорес переживает нелегкие времена.
– Верно.
– И? Какое это имеет отношение к гольфу? – не унимался я.
Лондон взглянул на меня с легкой грустью, как будто я вновь разочаровал его своей непонятливостью. Он со вздохом повторил слова, которые мне не раз приходилось от него слышать:
– Гольф – это жизнь, сынок. Кто еще, по-твоему, переживает сейчас нелегкие времена?
– Ты об Эрин? О ее беременности? – наконец, понял я.
Склонив голову набок, он лукаво подмигнул мне.
– Хоть Эрин и не в состоянии помахать клюшкой, она, тем не менее, остается твоим партнером. Брак – тоже партнерство, в прямом смысле этого слова. Сегодня Долорес удалось пройти через первые девять лунок только потому, что ты, ее
Несколько мгновений я пристально смотрел на отца. Не скрою, меня слегка раздражало то, что уже второй раз у него получилось научить меня чему-то стоящему, даже не взмахнув для этого клюшкой для гольфа. С другой стороны, я понимал, что злиться глупо, ведь он прав. Не мне приходилось справляться с теми неудобствами, которые влекла за собой беременность, а Эрин. И если я хочу помочь ей, мне следует быть более терпимым.
– А тебе и правда надо было съездить в ресторан? – спросил я наконец.
Лондон покачал головой и кивнул в сторону телевизора.
– Я просто подождал вас тут, наблюдая за соревнованиями ЛПГА. Договорившись с Долорес насчет игры, я отправил ее вперед, а сам позвонил в ресторан – попросил перезвонить мне минут через пятнадцать, чтобы у меня был предлог уйти. – Он самодовольно улыбнулся, радуясь тому, что план его сработал как нельзя лучше.
В этот момент к нам за столиком присоединилась Делорес.
