– Боюсь, что вашей жене, мистер Уитт.
Я бросил взгляд на Эрин.
– Вы уже знаете, что с ней?
– Могу лишь догадываться. Скорее всего,
– Хотите сказать, что они могут…
– Да. – Я не столько услышал, сколько почувствовал ее пугающий ответ.
Я крепко сжал ладошки Эрин. Жена смотрела куда-то в сторону, отказываясь принимать реальность происходящего. Из-за моего упрямства она слишком долго ждала этой беременности и не могла теперь смириться с тем, что все может оборваться раз и навсегда. По какому-то капризу судьбы под угрозой оказалась ее собственная жизнь. Хуже того, в опасности оказалась жизнь ее долгожданного ребенка –
– Доктор Уитт, – голос врача вырвал меня из этих тяжелых размышлений, – вашу жену нужно срочно перевезти наверх. Вам придется остаться в приемной – до тех пор, пока мы не решим, как нам лучше поступить. Хорошо?
Я послушно кивнул. Практикант и санитар выкатили Эрин из палаты и заспешили по длинному коридору с его автоматическими дверями. Не прошло и нескольких секунд, как они уже скрылись из вида.
– Ваша жена в хороших руках, мистер Уитт, – утешила меня доктор Олдс, прежде чем отправиться на поиски операционной.
Я вышел за ней в главный вестибюль, соединявший отделение «Скорой помощи» с больницей. По пути мне встретился санитар, кативший в кресле будущую роженицу. Взгляд мой зацепился за совсем еще молоденькую девушку. Она показалась мне до странности знакомой. Я взглянул на девушку повнимательней, и мы оба тут же узнали друг друга.
– Ветеринар! – ахнула она.
– Маленькая Притворщица! – удивленно протянул я. Для меня было полной неожиданностью наткнуться здесь на девицу, которая несколько месяцев назад с успехом увела сумочку у моей жены… лишь для того, чтобы через некоторое время вернуть ее со всем содержимым. Санитар, поняв, что мы знакомы, остановился.
– Что… что ты здесь делаешь? Ты беременна?
В глазах у девушки заблестели слезы. Она кивнула.
– Ну и ну! И что… ты уже была… в ту ночь?
Она вновь кивнула.
– Потому-то мы и украли деньги. – Она быстро смахнула непрошеную слезу. – Простите, что так вышло.
– Не переживай, – сочувственно сказал я. – Все мы время от времени совершаем ошибки.
Санитар наклонился к плечу девушки и прошептал:
– Мэм, нам нужно срочно подняться в родильное отделение.
– Так ты уже рожаешь? – удивился я.
Девушка откинула назад прядь волос.
– Воды уже отошли, – сказала она, махнув мне на прощание рукой.
Помахав в ответ, я заспешил по коридору. Мысли мои вновь вернулись к Эрин… и к нашему ребенку.
Молитва никогда не помогает мне на поле для гольфа. Все дело, должно быть, в том, что я отвратительный игрок.
Когда я добрался до приемной, Лондон уже сидел там. Мне он тоже предусмотрительно занял местечко.
– Как Эрин? – тут же поинтересовался он.
Усевшись, я подробно пересказал все, что случилось после моего возвращения домой, включая неутешительный прогноз врача.
– Это нечестно! – простонал я, пряча голову в ладони.
– Ты прав.
– Если сейчас что-нибудь случится с ребенком, в этом будет только моя вина. Если бы не я, Эрин давно могла бы забеременеть.
– Чушь собачья. Никто тут не виноват. Подобные вещи просто… происходят.
Как бы ни хотелось отцу поддержать меня, никакие слова не могли настроить теперь на оптимистичный лад. Несколько минут мы молча сидели на жестких виниловых стульях, но от этого мне стало только хуже. Вскочив, я начал расхаживать по людной приемной. Жизнь казалась бесконечным хаосом. Лишь сейчас я осознал всю безнадежность смертного бытия. Я припомнил горькие слова, которые отец выплеснул на бумагу в день смерти матери. Кто-кто, а я точно не стал бы его осуждать, ведь подобные чувства закрались и в мое сердце. Перспектива потерять разом жену и ребенка напрочь лишила меня покоя.
