– Молодцы. Вы, Анфиса, просто молодец, – лейтенант Дитмар бледно улыбнулся и повернулся к Кате: – Да, факт любопытный, учитывая одно непредвиденное обстоятельство.
– Какое обстоятельство? – спросила Катя.
– Вы о судмедэкспертизе спрашивали, так вот сейчас я получил предварительные данные по вскрытию. Дело в том, что потерпевшая Юдина незадолго перед смертью имела половой контакт.
– Вы хотите сказать, что ее изнасиловали?
– Нет, следов изнасилования нет. Она имела половой контакт и испытала сильный неоднократный оргазм, – Дитмар сняли очки. – Думаю, вы в курсе, что есть признаки, по которым судмедэксперты это сразу определяют – сильный оргазм в ходе полового акта.
– Где? Здесь, в музее?! – Анфиса, снова покраснев, как рак, как и там, в хранилище, растерянно оглядывала вестибюль, гардероб, зеркала.
Катя молчала. Вот постепенно картина вырисовывается…
– Завтра не опаздывайте, – велел Дитмар. – Прошу явиться сюда к девяти часам еще до открытия. Позвоните мне на мобильный.
Катя поняла: что-то грядет. МУР на что-то нацелился.
Ей казалось, что картина… нет, часть картины, одна из версий уже вырисовывается…
Но она ошиблась.
Все еще лишь больше запуталось.
В этот день участковый Владимир Миронов ездил в Москву в управление спецтехнического обеспечения при ГУВД. Там на складе по рапорту, подписанному своим непосредственным начальством, он получил несколько мини-камер слежения.
– Аккуратнее, – напутствовал его сотрудник управления. – Техника новая, очень дорогая. Если что – ни зарплаты вашей, ни пенсии, лейтенант, не хватит, чтобы расплатиться. Специалист наш нужен для установки и монтирования системы наблюдения?
– Нет, я все сделаю сам, – участковый забрал камеры и прямо из управления на машине – своем стареньком раздолбанном «Форде-Фокусе» отправился на другой конец Москвы на радиорынок за дополнительными деталями.
Он вернулся в Красногорский УВД в четыре часа, прошел в кабинет рядом с дежурной частью, где сидели участковые, и сразу же открыл свой ноутбук.
После того, как он узнал от Кати об убийстве в музее, он проверял взломанный им блог Тригорского-младшего – Ангела Майка чуть ли не ежечасно. Однако новых записей в блоге Ангела не появилось. Зато на телефон пришло сообщение от Кати.
Участковый Миронов сбросил короткий ответ:
Эти из Главка… вышестоящее звено… они вечно приезжают, чтобы учить. Но капитан Петровская не такая. Участковый Миронов подумал о Кате секунды две, даже вздохнул: красивая девушка, заботливая и, кажется, не дура, с мозгами все в порядке.
Однако мысли его тут же переключились на дело, что он затеял и ради которого с утра мотался в управление спецтехники.
Он проглядел заранее составленный им список гостиниц для передержки домашних собак и кошек и приютов для бездомных животных, расположенных в Красногорске, соседнем районе и в Москве – в районе МКАД, в Митино и на Волоколамском шоссе.
В Красногорске остался всего один приют для животных, второй – тот, что сгорел в апреле, прекратил свое существование. В районе МКАД тоже находился один приют. В Митино имелась зоогостиница и приют при ветклинике для бродячих животных, которых подвергали стерилизации.
На Волоколамском шоссе располагались два зооотеля, однако удаленность их была велика – один у железнодорожных путей в районе Трикотажной, второй вообще чуть ли не в Тушино.
Лейтенант Миронов распаковал коробку с мини-камерами и начал внимательно читать технические характеристики – особо его интересовали дальность приема сигнала, мощность устройства и система контроля.
Всего камер было шесть, и устанавливать их полагалось по две на объект, чтобы получить панораму здания и подходов к нему.
Район Волоколамки пришлось сразу исключить. Лейтенант Миронов выбрал Красногорский приют, приют для животных у МКАД и приют при ветклинике в Митино, так как он располагался намного ближе, чем зооотель в районе Пенягинского кладбища.
Если бы камер было больше, он непременно выбрал бы для наблюдения и дом, в котором проживал Ангел Майк. Но камер – всего шесть. И домашним «колпаком» приходилось жертвовать. Для следствия и суда нужно «взятие с поличным» на месте преступления, а домашние «походы» – пришел, ушел, для суда и следствия – пустой звук.
Участковый Миронов думал о том, что произошло в «Приюте любви» и там, в музее, где работал Ангел Майк.
Он уже не сомневался ни в чем. То, чего он ждал от Ангела Майка – убийство, – уже свершилось.
