Я слишком устал, чтобы выбирать слова, но по моему тону он, должно быть, все понял и удрученно вздохнул:
- Квиллер, я абсолютно уверен, что вы понимаете чрезвычайную важность сложившейся ситуации.
Впервые мне стало жаль этого придурка. Даже "бабочка" сидела на нем криво. Он уже был не рад, что втянул в это дело Управление, что выбрал меня в качестве оперативника - только слишком поздно он спохватился. Теперь уж ничего не изменишь.
Я отвернулся, посмотрел в открытое окно. Во всем отеле только в моем номере окна открыты. Воздух, как вата. Улица внизу течет золотым потоком: машины идут одна за другой, напротив в парке сияют разноцветные огни, под ними в тени деревьев танцуют пары. Гремит в открытых ресторанах оглушительная поп-музыка. И никто не хочет спать.
- Как там дела в комнате № 6? - спросил я.
- Они сейчас очень заняты.
Он твердил свои неубедительные фразы, как телетайп, который тупо отстукивает новости о приближающемся биржевом крахе.
- Даже посол, когда свободен, к ним заглядывает. Идет обмен телеграммами с Лондоном, но это касается вопросов безопасности в...
- Министерство иностранных дел Великобритании в курсе того, чем мы занимаемся?
- Точно не знаю. Мое дело - по своим каналам связаться с Центром, а уж они решают, информировать министре или нет. Вчера состоялась первая конфиденциальная пресс-конференция.
- О, господи, - простонал я.
- Я понимаю, одно с другим плохо вяжется, но таиландцы стараются помочь, а мы не говорим им всего. Они даже про нас не знают. Не люблю пресс-конференций в такое время. Надо делать вид, что...
- Не обделался со страху.
- Представитель абсолютно спокоен.
Я, как завороженный, глядел вниз, на поток огней. На меня наваливался сон, я даже перестал нервничать; доносившаяся в окно музыка заглушала чувство тревоги.
- Что вы собираетесь предпринять? - спросил Ломан, подойдя к окну.
- Спать часов двенадцать, - пробормотал я. - И пусть только кто-нибудь попробует мне помешать.
На следующий день я проснулся, час приводил себя в порядок, потом пил кофе и старался ни о чем не думать. Потом приступил к поискам Куо.
С каждым днем город принимал все более праздничный вид. Люди, завидев на улице машину посла, приветствовали английский флаг. Хозяева цветочных магазинов на Плерн. Чит Роуд состязались в красоте убранства портретов в золотых рамах: Представитель, красные и белые цветы, голубые ленты2.
Я носился на "тойоте" по праздничным улицам, как привидение. Маршрут был известен только мне. У меня была одна надежда: где-нибудь на этом маршруте я пересекусь с Куо.
Ломэн требовал ежедневных докладов, но я избегал его - у меня не было новостей. На седьмой день он все-таки настиг меня в холле "Пакчонга". Мне до смерти хотелось спать, но пришлось его выслушать.
Он сказал:
- Наверно, надо связаться с Лондоном, чтобы они предупредили министра. В нашем распоряжении осталось пять дней. Я попытался убедить полковника полиции Рамина, что Куо представляет наибольшую опасность. На него необходимо устроить облаву. Полковник и слышать об этом не хочет.
- Рамин хотел это сделать раньше. Его люди все время следили за этим ублюдком.
- Полковник считает, что единственная опасность исходила от пропекинской группы, а он ее обезвредил. Он ставит себе в заслугу операцию по "борьбе с преступностью". Ходят слухи, что Куо выехал из Таиланда.
- Естественно. Он их сам распускает.
- Как вы расцениваете ваши шансы?
- Я уже говорил - это вопрос времени. Если полиция прекратила его искать, уже хорошо: не будут мне мешать.
- Представитель прибывает через пять дней и...
- Не надо все время...
- Поймите, Квиллер, я веду этот разговор не для того, чтобы разозлить вас. Дело в том, что нельзя отменить визит в последнюю минуту. О "дипломатической болезни" можно объявлять за два дня, но никак не позже. В нашем распоряжении три дня, а не пять.
Сперва мне показалось, что его качает, но решетчатая арка, та, что вела во двор с фонтаном, тоже раскачивалась.
- Три дня, значит?
- Я бы хотел, чтобы с этого момента вы докладывали мне каждый день.
- Хорошо. Буду докладывать каждый день. Он кивнул:
- Вам надо выспаться.
- И как это вы догадались? - поинтересовался я и пошел наверх, оставив его в холле в одиночестве.
Следующий день тоже прошел впустую. Я мотался по городу из конца в конец, проверяя и перепроверяя места, где видел Куо и его людей. Меня снова и снова тянуло на Линк Роуд и в район храма. Храм Фра Чула Чеди. Может, здесь все и произойдет.
В третий раз за день я поехал в аэропорт мимо бесконечных рисовых полей и одиноко стоявших зданий.
Аэропорт, весь в цветах, выглядел празднично и гостеприимно. Куда же подевался Куо? Выезжая из ворот главной стоянки, я увидел, что двухцветный "шевроле" тронулся за мной следом. Внезапно мне все осточертело, я развернулся и прижал "шевроле" к забору. Когда я влез в ее машину на заднее сиденье, она даже не повернула голову в мою сторону, а только наблюдала за мной в зеркальце заднего вида. Я сказал:
- Меня интересует, что вы здесь делаете, почему вы и ваши люди следите за мной вот уже две недели. Потрудитесь отвечать только правду.
7
