– А-ха-ха! – уже почти безумствовал Сергей, понимая, что он по всем параметрам проигрывает этой хрупкой девочке, исполненной гордости и достоинства. – А ведь ты даже ни разу не назвала меня по имени! Неужели это все было так неважно для тебя? Лиза? Моя Лиза!
Он стал склоняться к ее губам, единственным способом пытаясь доказать свое превосходство, сломить ее, заставить уйти побежденной.
– Не смейте! – выдохнула она ему в лицо. – Вы сами высказали требование забыть Ваше имя. Я всего лишь выполнила Ваше собственное желание. Оставьте меня теперь! Вы правы, правы! Ничего не может быть больше. И ничего не было! Пустите меня!
– Ну, уж нет, – Сергей все не выпускал ее запястий. – Нет, я все-таки поцелую Вас. Без любви. Из одного только желания. С тем и оставайтесь, владычица дубрав и перелесков.
Лиза застыла в его руках как жертва на заклании.
– Вы сильнее меня, – она смотрела теперь прямо в глаза Сергею. – И я не могу препятствовать Вам ничем, но я хочу, чтобы Вы знали – Вы противны мне. А теперь делайте, что хотите. Есть высшие силы, и они видят все.
– Лесная Царевна все-таки пытается угрожать бедному путнику, увязшему среди ее владений?
Сергей Горбатов отодвинул теперь Лизу на расстояние вытянутых рук, так и не коснувшись ее лица, и как бы раздумывал, продолжать начатое или сдаться. Раскаты грозы за стенами стали в этот миг почти непрерывными, молнии мелькали одна за другой и вдруг раздался странный звук, как будто кто-то кидался по окнам орехами. Стеклянная крыша над их головой была тут же пробита чем-то увесистым и осыпалась градом осколков к их ногам. Сергей отпрянул от Лизы, выпустив из рук, и стал отряхиваться от битых стекол, а она прикрыла лицо ладонями, опустив голову. Сергей с ужасом еще раз глянул на Лизу, распахнул дверь наружу и, уже выбегая прочь, обернулся и крикнул ей:
– Ведьма!
Лиза видела, как он поскользнулся на огромном куске льда, которыми теперь засыпано было все видимое перед павильоном пространство, припал на одно колено, встал, а потом, не отряхиваясь и не оглядываясь, почти бегом скрылся в грозовой пелене.
***
– Лиза! Лиза! – Андрей Григорьевич влетел в павильон Мимозова и, обойдя его весь, нашел сидящую в пустом кабинете дочь. – Ты ошиблась, детка? Не поняла, что это должно быть не здесь? Почему ты не пришла, все было так торжественно, царь с супругой подходили совсем близко.
– Я все поняла. Я просто опоздала, папа, – Лиза была спокойна и улыбнулась отцу. – Не переживай, это все не так важно.
– Как же не важно! – Полетаев искренне расстроился, что Лиза пропустила такую возможность. – Ведь дома ты так этого хотела! Что-то произошло, Лизонька? Ты была у своей преподавательницы? Там что-то тебе сказали? Что-то не так?
– Все так, папа. Она мною довольна. Ты застал грозу?
– Ах, да! Была же гроза! И град, – отец заволновался. – Ты попала под нее, Лиза?
– Нет, папа. Я переждала в одном из павильонов на пути. Платье только немного промокло…
– Ты поэтому не пришла? – сокрушался Полетаев. – Эх!
– Папа, папа, – Лиза уже почти смеялась над тем, как серьезно отец отнесся к ее почти детским желаниям. – Да забудем об этом. Расскажи лучше, как все прошло у вас?
Андрей Григорьевич сел за большой письменный стол. Наклонив голову, внимательно посмотрел на Лизу, понял, что она не успокаивает его, а, действительно, почему-то вовсе не расстроилась. Вся ее фигура, и поза, и взгляд были исполнены сейчас кого-то мягкого покоя, как будто она доделала долгую работу и теперь отдыхает.
– Все хорошо – встретили, показали, подарки вручили. Среди сопровождения издалека видел и министра финансов, и нашего Савву Борисовича, – Полетаев рукой погладил столешницу, потом поднял взгляд, наклонил голову к плечу и улыбнулся. – И еще целая толпа ходит за ними везде, глазеет.
– Ну, что, папа? – Лиза тоже наклонила голову на бок. – Поехали домой?
А уже вечером, когда они вместе ужинали, неожиданно в их доме возник Мимозов. Он шумно объявился в прихожей и, пока Егоровна встречала его, Полетаевы уже поняли, что за гость к ним пожаловал. И отец, и дочь были ему очень рады.
– Рад! Рад, что слухи оказались слухами, – с порога громыхал Савва. – Рад видеть вас, дорогие мои. Рад, что дома, что вместе! Рад, что застал.
– Савва Борисович, поужинаете с нами? – Андрей Григорьевич поднял брови на Егоровну, и та метнулась за прибором. – Присаживайтесь! Видал Вас сегодня в окружении! Ну, так Вам сам бог велел взлететь так высоко. Горжусь.
– Ох, суета сует все и прочая суета! – Савва рассматривал Лизу и чему-то улыбался.
– А что за слухи, Савва Борисович? – не стерпела она.
– Да про батюшку твоего, Лиза, – кивнул он в сторону партнера. – Да, раз оказалось – вздор, так что ж и повторять-то? Никто никуда не постригся, вон, сидит, по Выставкам ходит, императоров встречает. Все путем!
