Стоило ей войти в квартиру, как она сразу же почувствовала какую-то нестыковку. Она только не могла сказать, в чем именно было дело. Конечно, квартира была завалена всяким хламом, как склад на чердаке, который никогда не разбирали. Вместе с тем она была довольно хорошо убрана и в нескольких местах являлась примером педантично организованного пространства. Здесь жил человек, испытывающий огромную потребность в контроле. Который все время боролся с хаосом.
Например, газеты с тщательно вырезанными глазами на всех снимках были аккуратно сложены в стопки, такие высокие, что доходили почти до потолка. Висевшие в гардеробе рубашки были подобраны по цвету, а все предметы с буквенными обозначениями расставлены по алфавиту. Не только книги на стеллаже и приправы на кухне, но и ряды баночек с лекарствами в ванной комнате. И все же везде царил хаос. То тут, то там валялась одежда. Объедки и грязная посуда на кухне. Черные плохо пахнущие мешки с мусором, которые подтекали на пол.
В этом хаосе они сделали большинство находок. Рулон с такой же защитной пленкой, в которую был обернут стол в ремонтируемой квартире. Среди кухонных ножей обнаружился плохо вымытый скальпель. Газовый баллон с гексаном, с помощью которого Адама Фишера усыпили в машине.
Кремп словно даже не пытался скрыть свои следы. Или просто не рассчитывал на то, что его так скоро найдут? Он фактически налетел на Риска и остальных. В то же время он, похоже, просчитывал малейшую деталь, когда доходило до самого исполнения убийств.
Мысли кружились в голове Стуббс, совершая круг за кругом, и чем больше она пыталась понять, тем большее смятение испытывала.
Но теперь, когда она наконец осталась одна, ей надо только лечь на пол, закрыть глаза и найти ключ к тому, как все это взаимосвязано.
Когда Хиллеви снова открыла глаза и посмотрела на часы, то увидела, что проспала не более восемнадцати минут, что взбодрило ее гораздо больше, чем весь кофе на свете. Она села, подождала, пока нормализуется давление, потом поднялась с пола и стала смотреть по сторонам. Уже через несколько минут она поняла, как все очевидно.
Оссиан Кремп страдал тяжелой формой шизофрении, как и весь его дом. Одна его половина стремилась к структуре и порядку, а другая – к хаосу. И пока что они обнаружили секреты разгильдяя. Теперь дошла очередь до педанта.
Это будет не так легко. Он наверняка все продумал и приложил усилия к тому, чтобы спрятать в таких местах, где никому, кроме него, не придет в голову искать. Но тайники где-то есть, в этом нет никакого сомнения. Она начала с наиболее очевидных мест: за книгами на стеллаже, на нижней стороне столешницы письменного стола, в вентиляционной решетке в ванной комнате и в папках за наклеенными газетными вырезками. Но ничего не нашла. Даже в бачке унитаза.
И только когда она открыла дверь в чулан, пошел клев. На изнанке коврика из линолеума была стертая надпись, сделанная красной тушью: «
Она задала поиск в мобильном и сразу же получила нужный результат. Туда можно не только
По пешеходным и велосипедным туннелям Дуня всего за пять минут добралась до заправки Statoil, где взяла машину напрокат. Навигатора у них не было, и она купила карту дорог провинции Сконе, несколько плиток шоколада и две бутылки рождественского напитка, который, насколько она понимала, был типично шведским продуктом наряду с квашеной селедкой и каждое Рождество из года в год значительно снижал продажи кока-колы в стране.
Она прекрасно осознавала, что по-хорошему ей не следует ехать одной. Что это против всех правил и что, как утверждал Утес, они больше ничего не могут сделать, пока Муландер не получит сведения от заправок. Но она не может просто сидеть и ждать в гостиничном номере.
Конечно, Утес производил очень приятное впечатление, и наверняка то же самое можно сказать и о его жене. Но как бы Дуня ни хотела, она не могла провести несколько часов в их обществе, когда преимущество Виллумсена все росло. К тому же она не ест баранины. Даже если все утверждают, что это потрясающе вкусно. Один только запах при приготовлении вызывал у нее рвотный рефлекс.
