– Но так нельзя, это совсем нехорошо. Очень плохо. Так не годится, тогда все будет неправильно, и так не должно быть. В смысле неправильно. – Он говорил все быстрее, изо рта текла слюна. – Все должно быть правильно, а если нет, все начинает кружиться, и я устаю, и действительно, тот провожатый там, хотя только у меня… – Он сглотнул и продолжал чесаться, пока болячка не лопнула и по шее не потекла кровь. – …Есть ключи, но он все равно там, устраивает и помогает. Он не думает, что я знаю, но я знаю, а потом все становится таким тяжелым и темным, и я словно исчезаю. – Он покачал головой, все больше впадая в смятение.
– Оссиан… теперь попытайся успокоиться и сосредоточиться на теле, которое здесь лежит.
– Я запираю каждый день, когда вхожу, и даже сменил замок. Запираю, запираю и проверяю, заперто ли. Всегда. Иначе нельзя быть полностью уверенным…
– Оссиан?
– У меня нет сил. Это так трудно. Очень трудно… – Он взял себя за голову и перевел дух. – Так устал. Так устал. Больше нет сил…
– Оссиан, у нас осталось не так много времени. Попытайся…
– Должен отдохнуть и… ненадолго закрыть глаза. Но не получается. Как только я закрываю глаза, я там снова… назад в… – Он замолчал и сник, словно запыхался и был совсем без сил.
– Назад куда? Оссиан, расскажи, куда?
Без всякого предупреждения, даже не подняв глаз, Кремп с криком бросился прямо на Малин, которая потеряла равновесие и упала на пол. Она стала звать остальных, брыкаясь и стараясь вырваться из его хватки.
Фабиан, Томас и два полицейских из наряда уже спешили на помощь, но секунды шли медленно, и Кремп смог спокойно опустить голову ей на шею и прошептать что-то ей на ухо, пока его не оторвали от нее и не отволокли в соседнюю комнату.
Фабиан помог Малин встать.
– Ты в порядке?
Малин кивнула и стала поправлять прическу.
– Черт возьми, как же я испугалась… Я подумала, что он будет… – Она замолчала, чтобы перевести дыхание. – Что он собирается… – Она не выдержала и заплакала.
Фабиан обнял ее и положил ее голову себе на плечо.
– Вот так… Вот так, Малин. Все позади.
Малин кивнула и попыталась успокоить дыхание.
– Что он тебе сказал? Он ведь что-то сказал, так? – спросил Фабиан.
Малин разомкнула объятия и встретилась с ним взглядом, словно раздумывая, отвечать ли ей.
– Он спросил, когда ему вернут его радио. – Она расплылась в улыбке и рассмеялась. – Сумасшедший дом. Тут такое происходит, а он думает только о своем радио с морскими сводками. – О боже… Как я выгляжу? Макияж весь потек?
– Ничего страшного.
– Я отнесу это вниз, – сказал Томас, показав видеокамеру. – Похоже, больше здесь ничего не произойдет.
– Может быть, кто-нибудь будет так любезен и развяжет меня, – подал голос Ярмо.
– Это еще зачем? Лежи, где лежишь, – сказал Томас и ушел с камерой.
– Фаббе, сколько лет мы работаем вместе? – Малин раскрыла зеркальце и посмотрела на себя.
Фабиан пожал плечами.
– Лет пять-шесть, что-то в этом роде.
– Семь с половиной. За эти семь с половиной лет мы провели друг с другом больше времени, чем с нашими вторыми половинками. – Она достала бумажный носовой платок и вытерла под глазами. – И первый раз за все это время ты меня обнял.
– Давай надеяться, что это никогда больше не повторится.
Малин засмеялась и достала кисточку для подводки глаз, чтобы поправить макияж, но уронила и кисточку, и зеркальце на пол, а потом рухнула сама.
– Малин… Малин! – Фабиан быстро опустился на колени и попытался привести ее в чувство. – Малин, ты меня слышишь? – Но никакой реакции не последовало.
– Что случилось? – спросил Ярмо.
– Не знаю. Она вдруг упала… – Он прервался, увидев, как под ней расплывается лужи крови. – Алле! Звоните в скорую!
Два полицейских из наряда прибежали из соседней комнаты.
– Какого черта вы медлите? Звоните немедленно! У нее же будет выкидыш! И Андерс… Мы должны позвонить Андерсу, ее мужу. – Фабиан выудил мобильный и постарался унять дрожь в пальцах, набирая ее домашний номер.
– Скорая едет, – сказал один из полицейских.
– Хорошо, – отозвался Фабиан, слушая гудки. – Отвечай же.
«Привет, вы дозвонились до семьи Ренберг. Сейчас мы не можем вам ответить, но оставьте сообщение после сигнала».
– Привет, это Фабиан Риск. Андерс, позвони мне, как только сможешь… – Его прервал резкий звук. Сначала он не понял, что это, хотя звук был громким и отчетливым. Наверное, его мозг уже был настолько перегружен, что был не в состоянии связать звук разбитого стекла с каким-либо конкретным действием. Он хотел наговорить на автоответчик и рассказать о том, что случилось, но не сумел сделать даже этого. Вскоре он поднялся и вышел в соседнюю комнату.
Комната была пуста. Пока он шел к разбитому окну, за его спиной двое полицейских спорили о том, кто отвечал за Кремпа. За окном вновь разыгралась непогода, и снежинки уже нападали на пол.
Последние дни он чувствовал это.
Но только сейчас до него дошло.
Теперь он знал наверняка.
Оссиан Кремп невиновен.
