— Нет, там всё сложно. Предположительно, камень образовался в эльфийской гордости, это вроде как орган у них такой, которым они отличаются от всех остальных. В общем, он там сидит и философствует, всячески укоряя Джона за незнание азов химии, за неудачи и всё прочее. Тот мучается и пытается эти укоры заесть или запить. Пары он уже не может вести, лежит у лекарей и даже на одну кушетку теперь не помещается. Идея, значит, такая: ты оборачиваешься лисой, запрыгиваешь во внутренний мир Джона и там, пробираясь по норам, ищешь камень по запаху или на слух, не знаю. Хватаешь зубами, только не глотай, и выходишь. Всё! Выбраться, наверное, можно будет через обычный портал. Самое сложное это найти и поймать.
Задумчиво понурив уши, Ленка спросила:
— Ладно. И как же я внутрь попаду?
— Ну лисы же в снег прыгают, так и тут, — удивился Огонёк, мол, ты, Ленка, всегда так делаешь.
— Умный, да? Давай ты его сначала в снег превратишь, заведёшь там мышей…
Ленка вдруг вспомнила о пылёвках. Перегнувшись, заглянула под кровать, но пыли там не было — всё подъедал Пятно. Но это не проблема.
Поднявшись с кровати, Ленка оправила растянутую футболку и пошлёпала босиком к шкафу, поставить учебник психологии.
— Ну, — подбоченилась она, — показывай дорогу к страдальцу!
Покачав головой, Ленка свистнула Пятно — по полу юркнул рисунок чёрного кота, округлился в метровый беспросветный диск и, мелко подрагивая, замер. Огонёк протянул руку и начал магическим пассами объяснять порталу адрес назначения, тот в ответ тихонько мурчал.
— Эта, — вспомнила Ленка, давно мучивший её вопрос. — Нафига же вы меня так хреново изгнали, что я смогла обратно вернуться? А теперь ещё и помощи просите.
— Ну Ленка… — расплылся Огонёк в улыбке, продолжая водить рукой. — Вот скажи, а отличники, по твоему, будут этим всем заниматься? Им же науку подавай, свершения какие-то, а не диггерство в глубинах чужого внутреннего мира.
— Понятна, нужны лапки для грязной работы.
— Не-е, — поднял Огонёк вторую руку и покачал пальцем. — Отпетые двоечники тут не справятся. Сейчас же ты неплохо учишься, насколько я знаю?
— Ну знаешь, в моём возрасте уже стыдно.
— Во первых, с виду тебе всё также двадцать. Во вторых, действительно стыдно: это я тебя видел даже без хвостов, а перед подопытным и почтенной тамошней почтенной публикой стоит появляться в более пристойном виде.
— Фи! — Ленка сняла футболку, оставшись в полном неглиже, крутанулась и приняла облик простой лисы.
— Ну ла-адно, — вздохнул Огонёк.
— А на ручки? У меня лапки короткие!
— Лиса-а! — протянул Огонёк. Однако же, нагнулся и взял Ленку на руки. Развернувшись, он шагнул в портал.
С недовольным мявканьем темнота вытолкнула их на белый кафель лекарского кабинета Магической Академии. Взгляду Ленки предстало просторное белое помещение с яркими светящимися трубками на потолке. Справа вдоль стены сидели два ряда: впереди — бородатые профессора и аспиранты с алчным ожиданием во взгляде, за ними же испуганно скучали простые студенты.
Огонёк кивнул им и развернулся к больному, что внушительной эльфийской тушей полулежал на двух кушетках и тихонько постанывал под простынёй. Рядом суетились две медсестры в белых шапочках и халатах: одна ещё совсем новенькая, а вот вторая явно злоупотребляла магией — из под шапочки вместо волос торчали листья, да и под халатом на спине что-то ритмично извивалось. Ленка почувствовала, как на холке вздыбливается шерсть и перевела взгляд на больного.
— Поздравляю Джон Лагер! — с коварной наигранностью начал Огонёк. — Мне удалось раздобыть уникального специалиста, который поможет извлечь груз неудач из вашей гордости!
Ленка насторожилась.
— Я ег-го з-знаю? — простонал эльф.
— Конечно! Эта студентка в позапрошлом году четыре раза пыталась сдать алхимию.
Джон испуганно заморгал:
— И… с-с-сдала?
Всё ещё сидевшая на руках Ленка впилась зубами в руку пониже рукава футболки, но Огонёк, зараза, лишь улыбнулся с искренней болью:
— Увы, нет. — Огонёк даже пустил слезу от боли. — Поэтому, чтобы она не наложила на себя руки, мы превратили её в лису.
Глаза Джона испуганно расширились. Резво шагнул к нему, Огонёк продемонстрировал злобность и зубастость лисы, подтверждённую окровавленной рукой. Пока Ленка сообразила, что к чему, и разжала челюсти, Джон уже был в спасительном обмороке.
— Анечка, — деловым тоном обратился Огонёк к новенькой медсестре, — проконтролируй, чтобы больной не просыпался до конца операции.
— Может вам продезинфицировать?
— Да, да. Зелёнку пожалуйста, такую, померзее на вкус, — Огонек злобно глянул на Ленку.
Вторая медсестра прямо из рукава отрастила палочку со смоченным тампоном и густым слоем нанесла пахнущую спиртом зелёную жидкость.
Ленка хитро смотрела на Огонька.
— Она ядовита, — с подозрением напомнил тот.
Ни мало смущаясь, Ленка высунула язык и со смаком очень быстро размазала зелёнку по всей руке. Даже хвост от удовольствия затрепетал. Потом снова посмотрела на Огонька и высунула язык совершенно нормального цвета.
— Опыт, — прокомментировала она.
— Зараза ты.