Великий император и сильнейший воин своего времени убит за шаг до достижения бессмертия. Убит в окружении тех, кому доверял больше всего, с кем делил трудности, радости и даже власть над континентом. Однако это не конец его истории. Хранителю путей меж миров Трёхликому Триглаву понадобился тот, кто исполнит божественную волю. Волю богов, которые, как казалось, давно перестали вмешиваться в дела людей. Пересвет родится вновь спустя тысячу лет. Родится в мире, который покажется ему чужим и незнакомым. Ведь поток бедствий не только обратил великую империю в прах, но и полностью изменил правила игры. Ему предстоит бесконечная череда трудностей. Вернуть силу в значительно изменившейся системе совершенствования. Добраться до сердца павшей империи, земли которой ныне населены полчищами монстров, чтобы исполнить обещание данное богу. Раскрыть тайну своей гибели и отомстить предателям. И наконец — достичь бессмертия, ведь третьего шанса не будет.Произведение 16+
По залитым лунным светом улочкам стольного града Бориславля пронёсся раскатистый рык. Всего пару мгновений назад вороной коник неспешно тащил телегу по брусчатке, а теперь его тело конвульсивно извивалось и трещало костями в ужасающей агонии превращения. Торговец похолодел и вцепился в поводья, не в силах пошевелиться. Нечто, совсем недавно бывшее конём, противоестественно изогнулось и сомкнуло челюсти, перекусив поводья и облучок.
Растерзало бы и торговца, но Мирослав успел сдёрнуть мужчину с телеги и отшвырнуть того подальше. Монстр заржал-зарычал, похоже, выражая своё недовольство тем, что его закуску утащили. Его чёрные зенки повращались в орбитах, словно бы выискивая обидчика. Но вскоре конид вернулся в позу на четырёх ногах, чтобы новообретёнными когтистыми пальцами начать срывать с себя упряжь.
Тем временем лошади в упряжках позади окончательно поддались панике и принялись пятиться, создавая толчею и отрезая торговцам возможность отступить. По правую и левую сторону находились дома, а впереди уже почти высвободился монстр.
«Проклятие! Я бы и сражаться с ним не стал. Уж точно не до того, как пройду пробуждение в академии… — тут же подумал Мирослав, — Но не бросать же их тут умирать. Ждан вон и пошевелиться не может, да и остальные сами не убегут… Уфф…»
Он быстро окинул взглядом окружение. Бочки, тазы, лавки, всякая чепуха, от которой толку не будет. Курильницы, висящие у каждого дома, дым которых отгоняет лишь слабых духов и мелких монстров, тоже бесполезны против такой твари. Однако взгляд юноши вновь вернулся к одной из них, явно выделяющейся своей дороговизной. Толстые цепи, увесистая металлическая чаша. Чем не кистень?
Краткие мгновения передышки кончились. Конид освободился и рванул на Мирослава, намереваясь пронзить когтями. Однако тот подпрыгнул, оттолкнулся ладонями от морды зверя, захлопнув его пасть, и перелетел через тело монстра. На лету юноша ухватился за цепи курильницы. В отличии от металлических звеньев цепей, шест, на котором они крепились, оказался совсем не таким прочным. С пронзительным хрустом дерево лопнуло под весом юноши, переломившись пополам. Мирослав приземлился и развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, что конид выбрал цель полегче и уже приблизился к торговцу Ждану.
На этот раз пасть существа захлопнул удар увесистой железной чаши, которая приобрела немалый импульс после того, как юноша ловко раскрутил её перед атакой. Внимание монстра вновь переключилось на Мирослава. Тот принялся вращать курильницу восьмёрками, создавая вокруг себя шлейф из ароматного дыма. Обломанное деревянное крепление вполне походило на рукоять, так что это было не так уж сложно для опытного бойца. Юноша принялся медленно пятиться, отводя конида за собой.
«Чтоб тебя. Это ведь столица седьмого княжества. Где стражники, когда они так нужны?» — подумал Мирослав, продолжая пятиться и пристально следить за движениями монстра.
Тот в несколько пружинистых скачков сократил дистанцию и попытался цапнуть юношу своими кривыми клыками. Но удар курильницы вновь сбил его с траектории движения, да ещё ранее прикрывавшая благовония крышка не выдержала такого надругательства и распахнулась. Угли из чаши высыпались на морду твари, а один, похоже, даже попал в глаз. По крайней мере, взвывший конид ухватился когтистой лапой за место, где находилась одна из его покрасневших выпученных зенок, а другой принялся хлопать себя по морде.
«Этого недостаточно… Конид слишком крепкий, а мои удары его лишь разъяряют. Если бы только я мог атаковать силой духа…»
Но всё, что был способен сделать Мирослав в данный момент — лишь временно ускорять своё тело, сжигая скудные запасы живы, что доступны ему до пробуждения. Да и то, лишь благодаря знаниям, сохранённым после перерождения.
Монстр кончил отряхиваться и вновь кинулся на юношу. Тот ушёл от удара правой лапы, но стремительный взмах левой снизу распорол его рубашку и оставил несколько неглубоких порезов. Лишь пара сантиметров отделяла эту атаку от того, чтобы стать фатальной.
Мирослав отшатнулся, вновь ударил конида курильницей по морде на этот раз с куда меньшим успехом, после чего рванул к ближайшему зданию. Он оттолкнулся ногой от лавки, потом от подоконника, следом от наличника, захлестнул цепь курильницы о конёк и ухватился за чашу. Едва юноша успел оттолкнуться от стены, как когтистые лапы шлёпнули по доскам и с хрустом поползли вниз. Мирослав же изогнулся, отпустил чашу и запрыгнул на конёк дома напротив. Конид сразу принялся карабкаться следом, рыча-игогокая с явными нотками недовольства.
Тяжёло дыша, юноша принялся оглядывать залитые светом закатного солнца крыши. Лёгкая жива, позволявшая ему обходить лимиты тела, почти иссякла. Увести монстра дальше не получится. Значит, нужно что-то решать здесь и сейчас.
«Единственный способ победить в такой ситуации — это убить врага его же силой. И шанс у меня будет лишь один…»
