Вселенной правит четвёртый рейх. Под мудрым руководством кайзера Вильгельма III человечество разгромило расу Дбигу. Особей проигравшей расы теперь используют для создания живых кораблей, управляемых через подсаженного в череп симбионта. Теперь земные корабли могут достигнуть самые отдалённые области вселенной. Одна беда: дальний космос для взрослых закрыт. Где-то к десяти годам организм отторгает симбионта. Пока взрослые сидят на освоенных планетах, семи- восьми- девятилетние капитаны ведут ожесточённую и упорную экспансию. По-детски: играючи, бесстрашно и жестоко. В одной точке пространства у землеподобной планеты вынырнули четыре судна-осеменителя. Как решить, кому достанется новый мир?
Только кажется, что вселенная бескрайняя. Далеко за краем освоенного пространства, в одной точке вынырнули четыре безамунгсгерейта1. Все четыре — похожи на насосавшихся крови клопов. Два — дешёвые новокрымские бюджетники, которые строят для детдомовских, без защиты и удобств. Третий — классом повыше. Четвёртый — роскошный "Даймлер" с трёхрогой короной на голове, символом престижной имперской генфабрики. У него тройной хитиновый корпус, массажный ложемент. Отсек гибернации у бюджетников похож на огромное бледное пузо в сетке синих вен. У "Даймлера" он полностью скрыт плотно подогнанными чёрными чешуйками.
— Святые угодники… — прошептала Машка, разглядывая соперников. — Невезучая я. Симба2! Общий вызов.
В неровных овалах появились четыре физиономии: одна из них — Машкина.
В ложементе "Даймлера" сидел имперец, хоть сейчас на плакаты "кайзерюгенда": римский профиль, тонкие губы, прилизанные волосы. На нашивке — "Ульрих фон Гнейзенау". Ещё и аристократ. За его спиной — портрет Вильгельма Третьего в парадном скафандре.
Вторым зухером 3оказался пухлый парнишка, по виду испанец или итальянец. Да, итальянец: "Бруно Валетти"
А третий…
Славянская скуластая мордаха, сорт второй, нос картошкой, щёки в конопушках. На коренастом теле — потёртый комбез с нашивкой: "Виктор Шмыга". В одном детдоме жили, вместе пошли в зухеры записываться, только она после первого класса, а он после второго. Рядом лежали, когда доктора вводили им в левое ухо симбионтов.
Страшно было жуть. Техники подкатили резервуар с взрослой особью Дбигу. Грубо, щипцами вытянули два тонких щупальца. Витька взял тогда её за руку и держал крепко-крепко, а она и не вырывалась. Даже когда склизкий отросток проник в ухо, и от него отделился зародыш, она не плакала. Смотрела ему в глаза, а он ей. Молча. А на соседних койках рёв стоял…
Машка только рот открыла, и сразу прилетело текстовое: "Молчи! Ты меня не знаешь".
— Так! — сказала она: не закрывать же рот просто так. — Это — моя планета, остальные быстро улепётывайте, пока целы!
— Детка, — сказал Ульрих надменно. — Я вышел в пространство раньше тебя. Так что убери своё корыто от моей планеты.
— Слышь, немец-перец-колбаса, — заявил Витька, — первым сюда пришёл я, и это зафиксировано камерами контроля. Когда я выскочил, твоё пузо ещё было в подпространстве.
— Ну и что? — имперец стряхнул с комбинезона несуществующую пылинку. — Первый тот, кто нос высунул.
— А вот и нет, — подал голос итальянец. — Первый тот, кто первым отсек гибернации протащил. Он в корабле главный, значит по нему считаемся!
— А ты всё равно не первый, — Машка высунула язык.
— Ну и что? — дёрнул плечами Бруно. — Скоро сюда прилетит бот-судья, тогда и посмотрим, чья планета.
Предмет их спора — землеподобное небесное тело, покрытое голубой атмосферой, удивительно похожее на их с Витькой родной Новый Крым. Четыре безамунгсгерейта висели над ней на три градуса выше плоскости эклиптики и решали, чей "Осеменитель" даст начало новой человеческой колонии.
Сканеры симбы зафиксировали возмущение полей. Чуть выше их кораблей появился маленький чёрный диск с имперским орлом.
— Зухер третьего года фон Гнейзенау, зухер второго года Валетти, зухер третьего года Шмыга, Зухер второго года Карева, подтвердите доступ.
Машка дала команду симбионту, теперь голос судьи звучал прямо у неё в голове.
— Господа зухеры, я — судейский бот, направлен сюда для разрешения спора о праве первооткрывателя.
Зухеры загалдели, перебивая друг друга.
— Молчать! — прикрикнул бот.
Когда все затихли, он сказал:
— В истории освоения планет пространства Дбигу не было случая, чтобы в одну точку пространства одновременно вышли четыре безамунгсгерейта.
Бот замолчал на несколько секунд, потом продолжил:
— Три тоже не было. Два было, но преимущество одного было зафиксировано и подтверждено. В данном случае зафиксировано, что носовые отражатели трёх из четырёх безамунгсгерейтов одновременно появились в трёхмерном пространстве. Четвёртый, зухера Бруно Валетти, с опозданием на три целых двадцать три сотых секунды. Отставание зафиксировано и подтверждено. Очерёдность выхода безамунгсгерейтов в трёхмерное пространство зафиксирована, подтверждена и отправлена в Центр контроля освоения пространства Дбигу. Уничтожение судебного бота теперь бессмысленно.
— Очень надо, подумаешь, — обиженно сказал Бруно и откинулся на спинку ложемента.
— Для разрешения спорной ситуации я, как судейский бот, уполномоченный Имперским центром контроля освоения пространства Дбигу, далее Центр, объявляю….
Возникла пауза, пока бот получал из центра очередной пакет данных.
— Игру в прятки. Зухер Валетти, вы прибыли в эту точку пространства с опозданием. Этот факт зафиксирован и подтверждён. Вы можете продолжить поиск.
— Ну вот ещё, — надул пухлые губы Бруно. — Я уже ей название придумал. — Он мечтательно закатил глаза: — Нарния… Я хочу играть со всеми. Кто выиграет, тот и заберёт себе планету.
— Нарния, — фыркнула Машка. — В шкафу у тебя Нарния, дурак.
