— Я знаю, что это будет трудно, Гарри, — тихо вмешался Люциус, удивив их обоих, поскольку он почти ничего не сказал во время всей этой сцены. — Но, может быть, это пойдет на пользу мисс Уизли… Я знаю, что Азкабан изменил меня… и в результате сейчас я как-никогда раньше благодарен судьбе.
Люциус посмотрел на Гермиону, и она почувствовала светящуюся в его глазах любовь, которая проникала прямо ей в душу. И внезапно ей стало наплевать на Джинни, Рона или кого-либо из семейки Уизли… она собиралась выйти замуж за этого человека… очень скоро!
Гарри потянулся и пожал Люциусу руку с озадаченной улыбкой на лице.
— Возможно, ты и прав, Люциус… Я чертовски надеюсь на это, — он нежно поцеловал Гермиону в щеку, прежде чем войти в свой кабинет…
В четвертый раз за последние пять минут Люциус с тревогой посмотрел на часы.
"Черт, где же она?" — Гермиона должна была быть здесь пятнадцать минут назад. Он оглядел небольшую толпу, но нигде не увидел знакомой кудрявой темноволосой головы. Он знал, что ему не следует беспокоиться; иногда она увлекалась делами и опаздывала.
"Кого, черт возьми, ты пытаешься обмануть? — с тревогой подумал он. — Гермиона Джин Грейнджер опаздывает только тогда, когда ты ее отвлекаешь".
Люциус еще раз оглядел толпу, пришедшую на их свадьбу, но ее по-прежнему нигде не было видно.
"Интересно, не случилось ли чего-нибудь… И еще… все ли с ней в порядке?" — Люциус пытался успокоить свои страхи, зная, что Гермиона вполне может сама о себе позаботиться, но, конечно, она бы послала весточку, если бы собиралась опоздать, верно? Если, конечно, она вообще явится на их свадьбу.
Он вспомнил их последний ужин. Она задерживалась на работе и прислала сову, что опоздает на пять минут… пять минут. Люциус снова посмотрел на часы и увидел, что она опаздывает уже на семнадцать минут, а его мысли вернулись уже ко вчерашним событиям, и руки бессознательно сжались в гневе.
"Неужели ж она и вовсе не придет?"
Роуз и Хьюго были дома на двухнедельных пасхальных каникулах; Роуз была особенно занята, помогая Гермионе со предсвадебными хлопотами, и все шло чудесно. До их возвращения в Хогвартс оставалось два дня, и дети проводили ночь с Роном, когда Гермиона получила срочную сову, чтобы встретиться с ним в госпитале Св. Мунго. Излишне говорить, что Гермиона с Люциусом помчались в больницу, где и обнаружили Рона, лихорадочно вышагивающего за пределами родильного отделения, и нервно наблюдающих за ним Роуз и Хьюго.
«Этот чертов придурок мог бы, по крайней мере, сказать, что с детьми всё в порядке», — сердито подумала Гермиона, обнимая обоих. Как только она убедилась, что дети не пострадали, то обнаружилось, что у Мэнди начались боли и кровотечение, и ее срочно доставили в госпиталь, так рожать ей было еще слишком рано. И Люциус согласился вернуться с детьми домой, а Гермиона осталась, чтобы успокаивать расстроенного и встревоженного Рона.
Несколько часов спустя Гермиона отправила Люциусу сову, сообщив ему, что с Мэнди все в порядке и она вернется домой, как только успокоит Рона. Люциус уложил детей в постель и устроился поудобнее, ожидая возвращения Гермионы. Только много позже он услышал голоса и понял, что, должно быть, заснул на диване в ожидании ее, и быстро встал, чтобы выяснить, в чем дело.
Но зайдя в кухню, увидел, как Рон и Гермиона целуются, и его сердце тут же опустилось. Он не мог поверить в увиденное… не мог поверить в саму реальность происходящего. Люциус быстро вышел из кухни и побежал наверх, не в силах смотреть, как женщина, которую он любил больше всего на свете, целует своего бывшего мужа. В течении нескольких часов он лежал на кровати, уставившись в потолок, прежде чем, наконец, когда взошло солнце, не погрузился в легкую дремоту.
Три часа спустя он проснулся от неожиданности, когда встревоженная Поппи сказала ему, что пора вставать и одеваться, иначе он опоздает. Люциус не знал, что делать. У них был заказан зал на час дня, а теперь он не был уверен, собиралась ли она вообще встретиться здесь с ним. Он не должен был мириться по поводу ее поцелуя с Роном, не должен был оставлять все так. А теперь… он просто боялся. Боялся того, что это значило, боялся узнать правду. Тот, кто сказал, что "правда освободит тебя", никогда не был свидетелем того, как любовь всей жизни целовала другого мужчину, даже если это и бывший муж.
Люциус решил, что он придет и попытается поговорить с ней; ему нужно было знать, что произошло… и он не мог жить с такими секретами. Одного раза было достаточно. Поэтому он оделся и спустился в пустой дом, гадая, где все. Он молча пил кофе и размышлял, будет ли сегодняшний день его последним днем в этом доме и в ее жизни.
