– Нет, – ответила Зои. – Меня записали к ортодонту на десять пятнадцать. Поэтому без десяти десять я вышла из класса, отметилась у секретаря и стала ждать маму.
– Где вы ее ждали?
– На крыльце. Она должна была подъехать на машине.
– Итак, вы отметились в листке выбытия?
– Да.
– И вышли на крыльцо?
– Да.
– Там был кто-то, кроме вас?
– Нет, ведь урок еще не закончился.
Прокурор достала большую фотографию школы и парковки с высоты птичьего полета, сделанную до того, как там все разломали. Зои как-то проезжала мимо, но сейчас видела только сплошной забор вокруг всей территории.
– Покажите, пожалуйста, где вы стояли. – (Зои показала.) – Прошу зафиксировать в протоколе: свидетельница указала на переднее крыльцо здания старшей школы, – заявила Диана. – И что же произошло, пока вы стояли на ступенях и ждали маму?
– Раздался взрыв.
– Вы поняли, где он произошел?
– Где-то за школой. – Зои еще раз опасливо взглянула на большую фотографию, как будто там опять могло что-то взорваться.
– Что произошло потом?
Зои почесала ногу:
– Он… он вышел из-за угла и стал подниматься по ступенькам.
– Под словом «он» вы подразумеваете обвиняемого – Питера Хоутона?
Сглотнув, Зои кивнула:
– Он поднялся, я посмотрела на него, и тогда он… он направил на меня пистолет и выстрелил. – Она часто заморгала, чтобы не заплакать.
– Куда он вам выстрелил, Зои? – мягко спросила Диана.
– В ногу.
– Питер при этом что-нибудь сказал?
– Нет.
– В тот момент вы знали, кто он такой?
– Нет, – покачала головой Зои.
– Его лицо показалось вам знакомым?
– Ну да, я видела его в школе…
Диана Ливен повернулась к присяжным спиной и слегка подмигнула Зои. Та сразу почувствовала себя чуть лучше.
– Какое оружие он использовал? Маленькое или большое? Он держал его одной рукой или двумя?
– Маленькое.
– Сколько раз он выстрелил?
– Один.
– Сказал ли он что-нибудь после выстрела?
– Не помню, – ответила Зои.
– Как вы отреагировали?
– Я хотела убежать, но нога как будто загорелась, поэтому я упала со ступенек и тогда повредила еще и руку.
– Что сделал обвиняемый?
– Вошел в здание школы.
– Вы видели, куда именно он направился?
– Нет.
– Как ваша нога? – спросила прокурор.
– Я по-прежнему хожу с палочкой, – ответила Зои. – Вместе с пулей в рану проник кусочек ткани джинсов, и пошла инфекция. Рубец прилегает к сухожилию, и это до сих пор очень чувствительно. Врачи не уверены, стоит ли делать вторую операцию: она может навредить.
– Зои, в прошлом учебном году вы занимались спортом?
– Да, ходила на футбол. – Она посмотрела на свою ногу. – Сегодня наша команда опять начинает тренироваться после летнего перерыва.
Миз Ливен повернулась к судье:
– У меня все. Зои, может быть, мистер Макафи тоже хочет задать вам несколько вопросов.
Адвокат встал. Этого момента Зои боялась особенно. Если с прокурором они репетировали, то, о чем ее спросит защитник Питера, она даже не подозревала. Между тем ей казалось, будто она на экзамене, где нужно давать правильные ответы.
– Когда вы увидели Питера с пистолетом в руке, – начал адвокат, – он находился от вас на расстоянии примерно трех футов?
– Да.
– Он не выглядел так, будто бежит именно к вам?
– Наверное, нет.
– Он выглядел как человек, который просто поднимается по ступенькам?
– Да.
– А вы просто стояли на этих ступеньках и ждали, когда за вами приедут, верно?
– Да.
– Значит, будет справедливо, если мы скажем, что вы оказались в неудачном месте в неудачное время?
– Протестую! – воскликнула миз Ливен.
Судья, крупный мужчина с гривой седых волос, внушавший Зои некоторый страх, покачал головой:
– Отклоняется.
– У меня больше нет вопросов, – сказал адвокат, и тогда миз Ливен снова встала:
– Что вы сделали, после того как Питер вошел в здание?
– Я стала звать на помощь. – Зои посмотрела в зал, ища мать. Ей хотелось увидеть маму, чтобы найти в себе силы сказать то, что сейчас нужно было сказать. Мамино лицо помогало ей не забывать: все позади, и это главное, даже если иногда чувствуешь совершенно другое. – Сначала никто не выходил, – пробормотала Зои. – А потом вышли сразу все.
Майкл Бич видел, как Зои Паттерсон вышла из комнаты, где находились свидетели. Там собралась пестрая компания: от лузеров, таких как сам Майкл, до популярных, таких как Брейди Прайс. Как ни странно, они не спешили разбиваться на привычные группки: в одном углу ботаники, в другом спортсмены и так далее. Нет, все просто сидели за одним длинным столом. Эмма Алексис, красивая девчонка, которая раньше всегда тусовалась с крутыми ребятами, а теперь была парализована ниже пояса, подъехала на своем кресле прямо к Майклу и попросила у него половину глазированного пончика.
– Что Питер сделал, когда вошел в спортзал? – спросила прокурор.
– Стал размахивать оружием, – ответил Майкл.
– Какое это было оружие?
– Маленький пистолет.
– Питер что-нибудь при этом говорил?
Майкл бросил взгляд в сторону адвоката:
– Он сказал: «Все качки сюда!»
– И что произошло?
– Один парень к нему побежал, как будто хотел сбить его с ног.
– Кто это был?
– Ноа Джеймс. Он… он был… из выпускного класса. Питер в него выстрелил, и он упал.
– Что было дальше? – продолжала прокурор.
