К началу заседания зал был набит до отказа. Вдоль стены выстроились журналисты с включенными камерами (те, которых допустили). Джордан отыскал взглядом Селену: она покачивала Сэма, сидя в середине третьего ряда, за спиной у прокурора. «Ну как?» – беззвучно спросила она, приподняв брови. Джордан едва заметно кивнул: «Дело сделано».
Кто судья, не имело значения. От него требовалось только произнести шаблонные фразы и уступить арену Джордану. Провозгласили, что председательствует достопочтенный Дэвид Ианнуччи. Джордан помнил про него только одно: он сделал себе пересадку волос и его голова нет-нет да и притягивала к себе взгляд, отвлекая внимание от лица, похожего на морду хорька.
Секретарь объявил, чье дело слушается, и два пристава ввели Питера. Зал, все это время тихо гудевший, замолчал. Питер, войдя, не поднял глаз. Он смотрел в пол, даже когда его водворили на место рядом с Джорданом.
Судья Ианнуччи просмотрел бумагу, которую положили перед ним:
– Как вижу, мистер Хоутон, вы отказываетесь от зачитывания обвинительного заключения.
При этих словах журналисты, как Джордан и предполагал, хором издали вздох разочарования: они надеялись на красочное шоу.
– Понимаете ли вы, – продолжал судья, – что сегодня я должен был установить, есть ли основания считать вас виновным в совершении того преступления, которое вам инкриминируется, а своим отказом вы освобождаете меня от этой обязанности? Теперь вы предстанете перед коллегией присяжных, а я передаю дело в главный суд первой инстанции. Вам это ясно?
Питер повернулся к Джордану:
– Это точно было по-английски?
– Скажи «да», – ответил Джордан.
– Да, – повторил Питер.
Судья негодующе на него уставился:
– Не «да», а «да, Ваша честь».
– Да, Ваша честь, – поправился Питер и, повернувшись к своему адвокату, тихо добавил: – И все-таки это отстой.
– Уведите обвиняемого, – распорядился судья, и Питера повели к выходу.
Уступив место адвокату, который должен был выступать по следующему делу, Джордан подошел к прокурорскому столу. Диана Ливен складывала документы, не дождавшиеся сегодня своего часа.
– Не могу сказать, чтобы вы меня удивили, – сказала она, не удостаивая Джордана взглядом.
– Когда собираетесь прислать мне ваши доказательства? – спросил он.
– Я не получала письма, в котором вы меня об этом просили.
Решительно пройдя мимо, она заспешила по проходу. Джордан мысленно отметил: «Надо попросить Селену кое-что напечатать и послать в прокуратуру. Это формальность, но Диана за нее уцепится». В таких крупных делах окружной прокурор всегда скрупулезно соблюдала все правила, чтобы обезопасить себя от перечеркивания первоначального вердикта в случае подачи апелляции.
Стоило Джордану выйти за двустворчатые двери зала суда, на него набросились Хоутоны.
– Какого черта?! – возмутился Льюис. – Разве мы не за то вам платим, чтобы вы защищали нашего сына в суде?
Сосчитав до пяти, Джордан ответил:
– Мой клиент – Питер. Я с ним говорил, и он согласился на отказ от слушания.
– Но вы же ничего не сказали! – возразила Лейси. – Вы не дали ему шанса!
– От сегодняшнего заседания Питер ничего не выиграл бы. Зато ваша семья оказалась бы под прицелом всех этих телекамер. Рано или поздно это обязательно произойдет. Но лучше поздно, чем рано, так ведь? – Джордан перевел взгляд с Лейси на ее мужа и обратно. – Я поступил так ради вашего же блага.
И он ушел, оставив их двоих держать камень правды, который с каждой секундой становился все тяжелее и тяжелее.
Патрик направлялся в суд на зачитывание обвинительного заключения, когда ему вдруг позвонили на мобильный, и он опрометью бросился в противоположную сторону – в оружейный магазин Смита в Плейнфилде. Владелец, маленький круглый человечек с пожелтевшей от курения бородой, рыдал, сидя на тротуаре. Патрульный, стоявший рядом, кивком указал на открытую дверь магазина. Патрик сел рядом с хозяином:
– Я детектив Дюшарм. Вы можете рассказать мне, что произошло?
Человечек покачал головой:
– Это случилось так быстро… Она попросила показать ей пистолет «смит-вессон». Хочу, мол, чтобы он был у меня дома для самообороны. Потом спросила, есть ли у меня какая-нибудь литература по этой модели, и, как только я отвернулся… – Владелец магазина опять покачал головой и замолчал.
– Где она взяла пули?
– Я их не продавал ей. Наверное, принесла с собой в сумочке.
Патрик кивнул:
– Вы пока побудьте здесь с патрульным Родригесом. У меня, может быть, появятся еще какие-то вопросы.
В магазине, справа от двери, вся стена была забрызгана кровью и мозговым веществом. Над телом, лежащим на боку, уже склонился медэксперт Гюнтер Франкенштейн.
– Черт возьми! Как вы умудрились так быстро сюда добраться?
Гюнтер пожал плечами:
– Я был тут неподалеку на выставке карточек с фотографиями бейсболистов.
Патрик присел на корточки рядом:
– Вы коллекционируете карточки с фотографиями бейсболистов?
– А что мне еще коллекционировать? Печень, что ли? – Гюнтер посмотрел на Патрика. – В последнее время мы встречаемся при особенно неприятных обстоятельствах.
– Да уж.
– Тут все предельно ясно. Она засунула пистолет в рот и нажала на курок.
