Питер похлопал разорванным конвертом по бедру. Джордан специально подчеркнул, что он не должен ни с кем разговаривать, кроме родителей и самого Джордана, разумеется. Но от родителей пользы не было, а Джордан, честно говоря, не очень старательно выполнял свои обязанности, которые заключались в том, чтобы физически присутствовать достаточно часто для того, чтобы Питер мог избавиться от того, что его беспокоило.
И потом, она учится в колледже. Было даже приятно думать, что с ним хочет поговорить студентка. К тому же он не мог рассказать ей ничего такого, о чем она не знала.
Питер взял бланк заказа товаров и отметил, что хочет купить почтовую открытку.
Судебный процесс можно условно разделить на две части: то, что произошло в день преступления, — детище обвинения, и все то, что привело к случившемуся, о чем рассказывает защита. Поэтому Селена была занята опросом всех, кто общался с их клиентом на протяжении последних семнадцати лет его жизни. Спустя два дня после предъявления обвинения Питеру в высшем суде Селена сидела с директором Стерлинг Хай в его импровизированном кабинете в здании начальной школы. У Артура МакАлистера была светлая борода, круглый живот и зубы, которых не было видно, когда он улыбался. Он напоминал Селене одного из тех уродливых плюшевых медведей, которые продавались в магазинах во времена ее детства, и от этого ситуация начала казаться еще более странной, когда он заговорил о том, как в школе борются с издевательствами.
— Такие случаи не остаются безнаказанными, — сказал Мак-Алистер, хотя Селена ожидала подобного ответа. — Мы полностью контролируем ситуацию.
— То есть, если к вам придет ребенок и скажет, что над ним издеваются, какое наказание ждет обидчика?
— Мы пришли к выводу, Селена — могу я называть вас Селена? — что вмешательство администрации только усугубляет ситуацию для ребенка, который подвергается издевательствам. — Он помолчал. — Я знаю, что говорят об этих выстрелах. Их сравнивают со стрельбой в Колумбине, в Падьюке, с теми, что случались раньше. Но я убежден, что не издевательства сами по себе заставили Питера совершить то, что он сделал.
— То, что он якобы сделал, — автоматически поправила Селена. — Вы ведете учет случаев издевательств?
— Если это переходит все границы и дети рассказывают об этом мне, тогда мы фиксируем.
— Кто-нибудь сообщал вам об издевательствах над Питером Хьютоном?
МакАлистер встал и достал из шкафа папку. Он пролистал насколько страниц и остановился на одной.
— Вообще-то, ко мне приводили самого Питера два раза за последний год. Его наказывали за драку к коридоре.
— За драку? — спросила Селена. — Или за то, что он защищался?
Когда Кэти Рикобоно ударила своего мужа в грудь ножом, пока тот спал — сорок шесть ударов, — Джордан обращался к доктору Кинг Ва, судебному психиатру, специализирующемуся на синдроме избитых жен. Это особый вид посттравматического расстройства. Он проявляется в том, что у женщины, которая неоднократно подвергалась физическому и моральному насилию, страх за собственную жизнь становится постоянным. Это приводит к тому, что грань между реальностью и фантазией стирается, и она чувствует угрозу даже тогда, когда эта угроза спит или, как в случае Джо Рикобоно, находится в отключке после трехдневного запоя.
Тогда благодаря Кингу они выиграли процесс. В течение последующих лет он стал одним из ведущих специалистов по синдрому избитых жен и регулярно выступал в судах как свидетель защиты по всей стране. Его гонорары стали заоблачными, а его время теперь было на вес золота.
Джордан отправился в бостонский офис Кинга без предварительной записи, рассчитывая благодаря своему шарму преодолеть любую преграду в виде секретарши, которую может нанять хороший доктор. Но он не рассчитывал на дракона предпенсионного возраста по имени Рут.
— У доктора все время расписано на шесть месяцев вперед, — сказала она, даже не взглянув на Джордана.
