Девятнадцать писем (ЛП) полностью

Я могу сказать, что она слегка ошеломлена всем этим, но она улыбается. Улыбка это хорошо.

Мы принимаемся за работу, и я не могу не наблюдать за ней, пока она останавливается посмотреть в окно. Видеть её такой — расслабленной, пока она ополаскивает посуду в раковине — это такой знакомый вид, который я когда-то принимал как должное. Но больше это не так.

— Вид отсюда захватывающий. Я была бы счастлива каждый день мыть посуду, если бы могла делать это здесь.

Я составляю посуду, пока она споласкивает, и мы быстро заканчиваем.

— Я только сбегаю наверх и возьму ключи, и мы пойдём, — говорю я.

— Можно сходить в туалет, прежде чем мы пойдём?

— Конечно.

Я провожу её через гостиную и снова вижу, что у неё разбегаются глаза, в попытке всё оглядеть. Затем она замечает Самсона.

— О, это та птица, о которой ты говорил? Которая принадлежала твоему отцу?

— Да. Самсон. Иди поздоровайся. Он скучает по своей Красотке.

— По кому?

— Так он тебя называет, Красотка.

— Не правда, — с улыбкой говорит она.

— Иди посмотри.

Как только он видит её, он подлетает к переду клетки, цепляясь когтями за прут. Его глаза сосредоточены на Джемме, и он начинает скакать вверх и вниз, пока мы подходим ближе.

— Куоо… Красотка.

— Видишь, я же тебе говорил.

— Красотка… Красотка… Кто моя красотка… Куоо.

— О боже, — произносит она, закрывая рот рукой и хихикая.

— Да, твоя Красотка пришла, — говорю я Самсону, скользя пальцами между прутьев клетки и почёсывая его шею.

— Не могу поверить, что он так меня называет.

— Возможно, я его этому научил.

Она смеётся, просовывая палец в клетку. Самсон переползает по нескольким прутьям, чтобы потереться головой о её палец.

— Он такой разноцветный.

— Он радужный лори.

— Ты такой красавчик, Самсон, — шепчет она.

Именно это она всегда ему говорила.

— Туалет — вторая дверь справа, — говорю я, указывая ей в ту сторону. — Я скоро.

Вернувшись через несколько минут, я замираю на нижней ступеньке, когда вижу, что она стоит перед каменным камином, глядя на большой холст на стене. Это моя любимая фотография нас с нашей свадьбы. Она улавливает нашу суть. Мы выглядим такими влюблёнными — потому что так и было. Мне тяжело смотреть на неё каждый день и вспоминать всё, что мы потеряли, но мне хочется её оставить. Решит или нет Джемма возвращаться домой, это место всегда будет нашим. Это часть её, настолько же, насколько и часть меня.

Я мгновение наблюдаю за ней, прежде чем заговорить. Я отдал бы что угодно, чтобы узнать, что она думает.

— Ты готова?

Она разворачивается лицом ко мне, а затем заправляет за ухо локон волос; эта привычка у неё была и раньше.

— Конечно.

До сих пор мы ходили через боковую дверь, но на этот раз выходим через переднюю, мимо сада.

— Здесь так мило, — говорит она, пока я запираю входную дверь.

— Ты проводила здесь часы по выходным, ухаживая за всеми клумбами. Возможно, мне стоит подумать кого-нибудь нанять для ухода за ними. Я не знаю ничего о содержании роз или о том, как вырывать сорняки.

— Может, если ты будешь свободен на выходных, я могу прийти и сделать это за тебя.

Я улыбаюсь.

— Мне бы очень этого хотелось.

Боже, ещё как хотелось бы.

Надежда, которую я носил внутри себя, сияет так ярко. То, что есть между нами сейчас, никак не сравнится с тем, что когда-то было, но это намного лучше того, что было неделями после аварии.

— О, пока я не забыл, — говорю я, копаясь в своём кармане, — вот кулоны, которых не хватало в прошлом письме.

Она протягивает руку, и я вижу, как приподнимаются уголки её губ, когда она смотрит на них.

— Они идеальны.

— Ещё у меня есть это, — я достаю из заднего кармана очередное письмо, передавая его ей. Внутри кулон с надписью «Я люблю тебя». Она поймёт почему, когда прочтёт мои слова.

— Спасибо. Я действительно с нетерпением жду твоих писем.

— Я наслаждался их написанием. Вспоминать прошлое с тобой было мило.

Я тянусь за её рукой, пока мы спускаемся по ступенькам к машине. Это сокрушающее ощущение, которое я носил в своей груди со дня её аварии, в такой момент такое лёгкое, что я вообще едва его чувствую.

ПИСЬМО ДВЕНАДЦАТОЕ…

Дорогая Джемма,

Двадцать пятое ноября 2006 года. Это была суббота, утро после моего бала. Я не спал почти всю ночь. Я был под таким кайфом, но опять же, было навязчивое ощущение того, что между нами всё будет иначе. Мне не нужно было переживать.

Около шести утра я проснулся от звонка своего телефона. Я резко выпрямился. Мои занавески были закрыты, так что с загоревшимся экраном мне было легко найти телефон в темноте. Я улыбнулся, как только увидел твой номер.