Через несколько минут она вернулась в комнату, твой отец был рядом с ней. Я встал и пожал ему руку, прежде чем мы все сели. Они были на диване напротив меня, и я был благодарен за расстояние.
— Кристин сказала, что ты хочешь о чём-то с нами поговорить, — сказал он, переходя сразу к делу.
— Да… Я, эмм… хочу увезти Джемму на следующие выходные.
— Только вы вдвоём?
— Да. Я копил последние несколько месяцев. Хотел бы её удивить и свозить в Квинсленд.
— Вы будете в одном номере?
— Да, — ответил я, тяжело сглатывая. Я не собирался ему врать.
— Этого не будет, — сказал твой отец, вставая. — Ей всего семнадцать, и она слишком юная, чтобы уезжать… одна… с тобой.
— Постой, — вмешалась твоя мама, когда он пошёл к выходу из комнаты.
— Я сказал нет, Кристин, — огрызнулся он. — Я не хочу больше слышать об этом ни слова.
— Она и моя дочь тоже, или ты забыл?
— Нет, я не забыл, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом, но его плечи немного опустились. — Она совсем ребёнок.
— Ей почти восемнадцать, — парировала она, закатывая глаза. — Мы знали, что рано или поздно это наступит, мы тоже когда-то были в их возрасте.
Твоя мать отвела тебя к доктору за месяц до этого, чтобы тебе выписали противозачаточные, так что я уже знал, как она к этому относится.
— Но она моя малышка.
— А я была малышкой своего отца, когда мы с тобой… — её взгляд метнулся в мою сторону, и я был благодарен, что она не закончила это предложение. Как бы я ни любил твоих родителей, были определённые вещи, которые я не хотел о них знать.
После этого твой отец развернулся и вылетел из комнаты, и моё сердце провалилось. Я никак не мог пойти против него и без его разрешения.
Я встал.
— Спасибо за старания, миссис Робинсон.
— Оставь это мне, — ответила она, провожая меня до двери.
У меня было ощущение, что все надежды потеряны, когда я плюхнулся на свой диван и закрыл лицо руками. Я сидел так долгое время, пытаясь придумать другой способ; я так сильно хотел сделать это для тебя.
Меня вырвали из мыслей, когда я услышал своё имя. Подняв взгляд, я был одновременно удивлён и немного обеспокоен, когда увидел у входной двери твоего отца.
— Мистер Робинсон. Проходите, — я открыл дверь, чтобы его впустить, хотя не был уверен, что это мудрое решение.
— Я не задержусь. То, что мне нужно сказать, можно сказать и отсюда.
— Ладно.
Это не звучало хорошо.
Он прочистил горло и засунул руки в карманы, прежде чем заговорил снова.
— У тебя есть моё разрешение, — с этими словами он развернулся и пошёл вниз по ступенькам.
