Я лежал там некоторое время. Я не собирался плакать, не важно, каким болезненным было падение. Я уже достаточно опозорился.
Я, наконец, нашёл силы двинуться и поморщился. Потребовалась каждая частичка моей силы, чтобы не заплакать. Пока я пытался встать, надо мной нависла тень. Когда мой взгляд поднялся к тебе, клянусь, ты выглядела как ангел, когда солнце формировало яркий ореол вокруг твоего симпатичного личика.
— Ты в порядке? — спросила ты, опускаясь на корточки до моего уровня. Я был не в порядке, но натянул напряжённую улыбку, пытаясь отмахнуться. — О боже, у тебя кровь, — быстро сказала ты.
Опустив взгляд на своё разбитое колено и на кровь, которая теперь текла по моей ноге, я почувствовал, как молоко, выпитое мной раньше, поднялось обратно вверх по горлу. Я продолжал говорить себе не тошнить перед тобой. Я уже произвёл ужасное первое впечатление; если бы я мог всё переделать, я бы очень круто усмехнулся, а не стоял столбом.
— Давай, сможешь встать? — ты протянула руку и помогла мне подняться на ноги, а затем подняла мой погнувшийся велосипед с дороги, пока я хромал к своему дому. — Давай я помогу тебе подняться по ступенькам.
— Я в порядке, — сказал я, изо всех сил стараясь оставаться смелым. Я не был в порядке. Я испытывал боль… и унижение. Ты поспешила ко мне, барабаня во входную дверь. Мне пришлось схватиться за перила, чтобы подняться по ступенькам. — Что ты делаешь? — спросил я.
— Зову твою маму. Ты сильно поранился.
Мои родители не любили говорить людям, что я сижу дома один, но я всё равно сказал тебе.
— Моей мамы нет дома… она на работе.
По твоим расширившимся глазам я мог понять, что ты в шоке, но это не помешало тебе открыть дверь и протанцевать прямо в мой дом. Даже тогда я знал, что это крайне беспечно с твоей стороны — вот так заходить домой к незнакомцу, но твои действия заставили меня улыбнуться. В тот момент я понял, что мы будем отличными друзьями.
Усадив меня на стул на кухне и приложив влажную тряпку к моему окровавленному колену, ты побежала в соседний дом за своей мамой.
Твоя мама не была впечатлена тем, что я оставался один в таком юном возрасте, и сообщила об этом моей маме, когда встретилась с ней позже в тот день.
Твоя мать поставила на стол аптечку, которую принесла с собой, и стала очищать мои раны. В тот день она была со мной очень милой, прямо как ты.
— Это будет щипать, — сказала она, промакивая ватный диск антисептиком.
