— Кто-нибудь, помогите мне, пожалуйста… моя дочь не может дышать.
Мы не знали, что у тебя серьёзная аллергия на медуз, и у тебя была анафилактическая реакция.
Я держал тебя за руку, пока твоя мама побуждала тебя дышать. Взгляд ужаса в твоих глазах и голубой контур вокруг твоих губ — это вид, который я никогда не забуду.
Казалось, прошла вечность, прежде чем, наконец, до тебя добралась помощь. Они отодвинули всех, чтобы получить доступ к тебе. Я сидел на камне в нескольких метрах и закрывал лицо руками, когда они надели на тебя кислородную маску. Я никогда не был так напуган; мне понадобились все силы, чтобы не заплакать. Я оцепенел от мысли, что потеряю тебя.
Моё тело дрожало к тому времени, как тебя положили на носилки и понесли по песку к ожидающей скорой. Тебе вкололи адреналин, так что к тому времени, как мы приехали в больницу, всё заметно улучшилось, но это никак не облегчило мои переживания и не лишило меня чувства ответственности за всё.
Больница приняла тебя, и ты осталась на несколько часов для обследования. Большую часть времени ты спала. Я сидел на стуле в углу, пока твои родители суетились у твоей кровати. Твой отец сразу поспешил в больницу, когда всё узнал. Беспокойство на их лицах, пока они наблюдали за тобой, вызывало у меня тошнотворное чувство.
Мои родители позвонили, чтобы забрать меня через несколько часов, но я отказался уходить. Я сломался в руках матери в тот момент, как она приехала. Я оставался сильным ради тебя, сколько мог, но объятие моей мамы добило меня. Её объятия были лучшими. После моих уговоров не забирать меня домой, они разрешили мне остаться. Я не мог оставить тебя… Просто не мог.
Когда ты, наконец, проснулась, первым делом ты спросила у родителей: «Где Брэкстон?» Ты не представляешь, как я был счастлив. Ещё больше, когда подошёл к твоей кровати и увидел, как засветилось твоё лицо.
Когда ты приехала домой, твоя мама не разрешала тебе выходить из дома, так что следующие несколько дней мы просто лежали в твоей комнате, разговаривали и смотрели телевизор.
* * *
Двадцать пятое декабря 1998 года. Наступило утро Рождества, и я едва встал с кровати, когда ты забарабанила в мою входную дверь.
— Весёлого Рождества, милашка, — сказала тебе моя мама, обнимая тебя. Она всегда так тебя называла. Думаю, она видела в тебе дочь, которой у неё никогда не было.
— Весёлого Рождества, миссис Спенсер.
Мне так хотелось подарить тебе твой рождественский подарок. Обычно мы просто обменивались открытками, но в тот год я приготовил для тебя кое-что особенное.
