Он тут же пишет в ответ. «Ты никогда не отвлекаешь. Твои сообщения сделали мой день. Я сижу здесь в зале заседаний с нелепой улыбкой на лице, а Лукас смотрит на меня странным взглядом. Пиши мне в любое время дня и ночи. Для тебя я всегда буду доступен, Джем. Всегда».
Моя улыбка становится шире. «Спасибо. Я ценю это. Увидимся завтра».
«Я с нетерпением жду этого и своего объятия».
Хоть я не вижу своё лицо, но уверена, что на нем такая же нелепая улыбка.
Я подхожу обратно к кровати, кладя телефон на прикроватный столик. В моём животе трепет, которого я никогда не чувствовала раньше.
Я ем свой сэндвич, прежде чем прочитать остаток письма. Я умираю от голода, и мне нужно несколько минут, чтобы собраться.
Смерть моей матери и долгие часы работы отца означали, что я проводил намного больше времени в твоём доме. Твоя мама предложила помогать моему папе всегда, когда может. За последующие месяца он развалился на части, и, видя его таким, я только больше чувствовал вину.
Тогда вступила твоя мама. Она заботилась обо мне как о своём ребёнке. Часто по ночам она сидела со мной допоздна и обнимала меня, пока я плакал. Она делала всё возможное и невозможное, и я всегда буду любить её за это. Твои родители всегда относились ко мне фантастически, но за последующие годы вы все стали моей семьёй. Я не уверен, как мы с отцом выжили бы без поддержки твоей семьи.
* * *
Третье января 2002 года. Это было лето, и у нас были школьные каникулы. Я познакомился с твоими бабушкой и дедушкой, когда они приехали в город навестить твою семью, но это был первый раз, когда я остался на их ферме в деревне. Ты назвала их баба и деда, и в итоге я тоже стал так говорить.
Твои дедушка и бабушка, Альберт и Изабелла Григгс, были двумя самыми милыми, самыми искренними людьми, которых я когда-либо встречал. Я очень сильно полюбил их за прошедшие годы.
Ты обожала их, как и они тебя. Ты была их единственной внучкой и известна как их маленькая Джем-Джем. Деда говорил, что ты отрада его глаз, что вызывало у нас смех. Он был фермером, и у него было больше двухсот яблонь. Во время сбора урожая он нанимал сборщиков, но платил нам по несколько долларов каждому, чтобы подбирать яблоки, которые упали с деревьев. С деньгами, которые заработали, мы ехали на велосипедах в магазин на углу в городе и покупали мороженое и леденцы.
Ты умоляла деда разрешить нам забираться на лестницы, как другим рабочим, но он и слышать об этом не хотел. Он редко тебе отказывал, особенно, когда ты надувала губы и смотрела на него своими большими карими глазами, но в этом он не уступал. Ты не была этим довольна, но он отказывал только потому, что не хотел, чтобы нам было больно. Я, с другой стороны, чувствовал облегчение.
