— У него случился сердечный приступ в саду. Когда он не пришёл домой на ланч, ба пошла его искать и нашла его на земле, под одной из яблонь. Она пыталась привести его в чувства. Судмедэксперт сказал, что он был мёртв больше часа к тому времени, как она его нашла.
Я вижу, как её рука поднимается ко рту, её голова отворачивается от меня.
— Бедная ба, — слышу я её шёпот. Точно, бедная ба. Смерть деда сломала её, и то, что произошло в следующие дни, доказало это.
Визжат шины, когда я сворачиваю с главной дороги и направляюсь по длинной гравийной дорожке, которая ведёт к фермерскому дому. Ветки больших палисандровых деревьев, которые растут вдоль обеих сторон подъездной дорожки, переплетаются посередине, образуя нечто похожее на арки. Как жаль, что они сейчас не цветут; море фиолетовых цветов, которые покрывают деревья в цвету, и одеяло, которое они создают на земле, когда цветы падают, — это прекрасное зрелище. Джемма так любила это. Надеюсь, я получу шанс привезти её сюда весной, чтобы она снова испытала это.
Когда мы доезжаем до конца подъездной дорожки, в поле зрения показывается ферма. Прошло три года с тех пор, как я был здесь, но это место не изменилось. Сады не такие разноцветные и пышные, как когда-то, но одно пребывание здесь вызывает у меня улыбку. Ба любила свой сад и суетилась здесь часами, пока дед работал на земле за домом. Это место содержит для меня так много замечательных воспоминаний, как когда-то и для Джеммы.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, кладя руку на ногу Джеммы, когда заглушаю двигатель.
— Да, — отвечает она, поворачиваясь лицом ко мне. Она улыбается, но я могу сказать, что улыбка натянутая.
— Это было ужасное время для всех нас.
— Я могу представить.
— Это их ферма, — говорю я, указывая через лобовое стекло. — Хочешь осмотреться вокруг?
— А нам можно? Здесь живёт кто-нибудь другой?
— Нет. Твои бабушка и дедушка в завещании оставили это место твоей матери.
Кристин не была здесь со смерти бабушки, но не продаст эту землю. Её ранило то, что произошло в тот день, но это место когда-то было её домом. Это всё, что у неё осталось от родителей, и я знаю, что она никогда не расстанется с ним.
Я думал попросить у Кристин ключи, чтобы зайти внутрь, но не хотел испытывать удачу. Огромный шаг уже просто привезти Джем сюда. Я месяцами пытался упросить Джемму вернуться сюда после смерти ба, но она категорически отказывалась.
Мы идём по передней тропинке к дому — глаза Джеммы оглядывают всё вокруг, когда мы поднимаемся на большую круговую веранду. Ба и деда всегда сидели здесь по вечерам. Летними месяцами они сидели бок о бок, пили ледяной чай, и ба готовила домашний лимонад для нас с Джем. Более холодными вечерами, они сидели под разноцветными пледами, которые связала ба. У нас с Джем тоже были свои пледы.
— Это были кресла-качалки ба и деда, — говорю я, когда она проводит рукой по спинке одного из них. — Мы сидели вон на тех качелях, — я слегка поворачиваю тело и указываю на дальний конец веранды, где длинная деревянная скамья свисала с крыши на больших цепях. — Или, время от времени, мы лежали на траве и смотрели на звёзды, — я дал ей мгновение обдумать всё это, прежде чем заговорить снова. — Иди оцени вид с задней части дома. Оттуда видно весь сад.
— Хорошо.
Она улыбается, когда я кладу руку на её поясницу и направляю в ту сторону. Когда мы доходим до края дома, она вдруг останавливается.
— Ого.
Я довольно уверен, у меня был такой же взгляд изумления, когда я впервые приехал сюда. Она делает несколько шагов вперёд, и её руки хватаются за перила, пока она всё оглядывает. Отсюда видно не только ряды идеально высаженных яблонь, но ещё покатые зелёные холмы позади них. Вид отсюда прямо как на открытке.
— Это потрясающе.
— Это точно, — отвечаю я, но в отличие от неё, я говорю не о пейзаже. Мои глаза сосредоточены на ней.
Когда я слышу урчание её желудка, я опускаю взгляд на свои часы и вижу, что сейчас почти полдень.
— Нам стоит устроить пикник у реки? Отсюда идти всего пять минут, всё будет как в старые времена.
Она улыбается.
— Я бы с удовольствием. Я надеялась, что мы увидим реку.
Я так много должен ей показать. Я растяну этот день так надолго, как смогу. Кто знает, когда снова выдастся эта возможность?
Я оставляю её стоять на веранде, пока забираю из машины корзину для пикника и плед.
Пока мы идём по траве к яблоням, она указывает на большой деревянный амбар.
— Что там?
— Там дед держал свою аппаратуру и яблоки после урожая.
— Он большой.
Хоть за деревьями не ухаживали уже несколько лет, они были на удивление в хорошем состоянии. Но мне жаль видеть все сгнившие яблоки, разбросанные на земле под деревьями, это такой убыток.
— Что это было? — спрашивает Джемма, хватая меня за руку.
— Где?
— Этот шорох, — резко останавливаясь, я прислушиваюсь. Когда я слышу звук, о котором она говорит, я поворачиваю голову в ту сторону. — Думаешь, это змея? — спрашивает она, подвигаясь ближе ко мне.
— Не в это время года, не достаточно тепло, — усмехаюсь я. — Стой здесь. Я пойду проверю.
— Я пойду с тобой.