Девятнадцать писем (ЛП) полностью

— Это «Восторг яблочного пирога». Я знаю, как тебе нравится бабушкин яблочный пирог, — ты положила шарик в рожок и сполоснула ложку, прежде чем перейти к следующему вкусу. — «Ванильная мечта», потому что нельзя есть яблочный пирог без ванильного мороженого. Они созданы друг для друга.

— Точно, — ответил я, моя улыбка стала шире. Они были созданы друг для друга, прямо как мы.

— И последнее, «Озорной шоколад», потому что я знаю, как сильно ты любишь шоколад, — ты гордо улыбнулась, протягивая мне рожок. — Та-да… держи «Брэкстона».

Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но в тот момент я не влюбился в тебя по уши, потому что был безнадёжно влюблён в тебя много лет.

То, что было между нами, слишком прекрасно, чтобы забыть.

Всегда твой,

Брэкстон

Я опускаю взгляд на крохотную подвеску в виде мороженого в своей руке и делаю что-то, чего не делала всю неделю… улыбаюсь.

Глава 22

Джемма

Я смотрю на часы рядом со своей кроватью и вижу, что времени только пятнадцать минут шестого утра. Я едва спала прошлой ночью. Мои мысли разбегаются. Я нервничаю и, кажется, не могу найти покой.

Отбросив одеяло, я встаю и иду в ванну. Не могу больше сидеть взаперти в этом доме. Мне нужно выйти и набрать в лёгкие немного свежего воздуха.

Наклонившись над раковиной, я брызгаю себе на лицо воду. Глядя в зеркало, я вижу под глазами тёмные круги.

Почистив зубы и пробежавшись расчёской по волосам, я иду обратно в свою комнату. Стянув через голову ночнушку, я бросаю её на кровать. Я ухожу отсюда на день и точно знаю, куда пойду. Туда, где мне спокойнее всего… на пляж.

Солнце ещё не встало к тому времени, как я оставляю записку на кухонном столе для Кристин, а затем закрываю за собой входную дверь. Но начинает немного светлеть, пока я иду к автобусной остановке.

Когда я подхожу к остановке, подъезжает автобус, и мне приходится пробежать последние десять метров, чтобы не пропустить его. Я всё ещё слегка хромаю, но с этим можно жить.

Я надеюсь добраться до пляжа раньше, чем встанет солнце. Если верить моему телефону, сегодня рассвет должен быть около половины седьмого утра. Я должна успеть.

Я застёгиваю куртку и натягиваю на голову капюшон, пока иду по песку. Сегодня утром воздух прохладный.

Автобус останавливается у пляжа, но, как и в прошлый раз, меня тянет к моему любимому дому — красивому белому дому с небесно-голубыми ставнями на окнах.

Доходя до нужного места, я останавливаюсь и смотрю на дом несколько секунд, прежде чем развернуться лицом к океану. Я как раз вовремя: солнце начинает подниматься. Я наполняю лёгкие свежим морским воздухом и сажусь на песок.

Я достаю телефон, когда на горизонте появляется солнце, и делаю несколько снимков. Оно такое же прекрасное, как я и представляла.

Я натягиваю капюшон глубже на голову и вздыхаю, глядя на океан. Я знала, что нужно сюда приехать; мне уже становится спокойнее. Я подтягиваю ноги к груди и обвиваю их руками, опуская подбородок на колени. Я закрываю глаза, позволяя звуку волн успокоить мою душу. Я так теряюсь в этом моменте, что даже не слышу приближающихся шагов, пока меня чуть не сбивают. Мои глаза распахиваются, когда мне на колени прыгает милая маленькая собачка и начинает лизать моё лицо.

— И тебе привет, — говорю я, хихикая от её восторга.

— Белла-Роуз! — слышу я чей-то голос издалека, и моё тело тут же напрягается. Я не только узнают это имя, но и голос тоже.

Я быстро встаю и тянусь за своей сумкой, как раз когда собака начинает прыгать возле моей ноги.

— Белла-Роуз, — снова произносит он, запыхавшись. Теперь голос раздаётся сзади меня, но я не могу заставить себя развернуться. — Иди сюда, девочка, — он тянется вниз и подхватывает собаку, а мне хочется развернуться и убежать. — Простите за собаку, она никогда так раньше не делала.

Мой капюшон поднят, и я стою к нему спиной, так что он не видит моего лица. Но это бесполезно, выхода нет.

Когда я разворачиваюсь, первым делом я вижу на его лице удивление.

— Джемма.

— Привет, — мой взгляд двигается влево от него, затем вправо. Он один. Затем я смотрю на собаку в его руках, и до меня доходит. Я чувствую себя такой идиоткой.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, когда на его лице появляется улыбка.