Он свернул направо, на маленькую улочку, и вошел в подъезд второго от угла многоквартирного дома. Одно из тех великолепных каменных зданий, которыми Осман[15] окружил парижские вокзалы. Теперь я должен был сделать выбор – либо заговорить с ним, либо заявить в полицию о преступлении. Я решил покориться судьбе: если дверь запирается на кодовый замок не только по ночам, но и днем, то я не смогу войти. Что же, тем хуже. По крайней мере, у меня есть его адрес. Ничто не мешает мне вернуться сюда на другой день, выследить его и как бы случайно завязать с ним разговор в одной из окрестных лавочек.
Но если дверь откроется, я войду.
Дверь открылась. В глубине холла вторая дверь (на этот раз стеклянная) медленно закрывалась. Закрывалась за ним. Она вела в небольшой закуток, где он уже набирал код, чтобы войти в следующее помещение. Увы, здесь у меня не было ни единого шанса.
Мне оставалось только проводить его взглядом и повернуть назад. Но случилось неожиданное: заметив мое присутствие, он сам придержал для меня дверь. Я поспешно преодолел те несколько метров, что отделяли меня от него.
– Спасибо.
И что теперь?
Я мог бы с ходу заговорить с ним, но он уже повернулся ко мне спиной, чтобы нажать на кнопку вызова лифта. Мы стояли бок о бок, но избегали открыто разглядывать друг друга. Я неотрывно смотрел на черную кованую решетку лифта. Внезапно в моей голове вспыхнуло воспоминание – ограда, за которой моя мать ждала наших визитов на кладбище Солей. Наконец, прибыла кабина лифта – шкатулка из стекла и лакированного дерева. Я пропустил его вперед. Он нажал на кнопку пятого этажа и вопросительно посмотрел на меня.
– Тоже пятый, – сказал я, одновременно пытаясь сообразить, как я буду выкручиваться из этой ситуации.
Он еще раз нажал на ту же самую кнопку, словно мой пятый этаж чем-то отличался от его собственного. Очевидно, что он никак не ожидал такого ответа.
– Вы к мадам Риппер? – спросил он.
На каждом этаже здесь было по две квартиры – справа и слева. Эта мадам Риппер должно быть и не подозревает, что живет на одной лестничной клетке с террористом.
– Да.
– Вряд ли она сейчас дома, в это время…
– Вот черт! Значит, мне придется прийти еще раз.
– Я мог бы ей передать что-нибудь…
– Нет, спасибо, это конфиденциально.
Он отвернулся и стал смотреть на лампочку, вделанную в потолок. Наверное, он принял меня за страхового агента или судебного пристава. Только бы он не начал меня расспрашивать.
Лифт остановился. И снова я дал ему выйти первым. Он сразу направился к своей двери и начал шарить в портфеле в поисках ключей.
Что касается меня, то мне следовало позвонить в квартиру мадам Риппер. Но что, если она дома? В отпуске, или болеет? Я позвонил.
Никакого ответа. Я позвонил еще раз. Снова ничего.
– Я же говорил, она еще не вернулась.
Он застегивал свой портфель и улыбался. В руке у него была связка ключей. Выбрав нужный, он вставил его в замок.
Я видел его склоненный затылок. Его желтую спину, вид которой был для меня непереносим. Сейчас он откроет дверь, войдет и закроет ее с той стороны. Второй раз он сбежит от меня.
Наверное, мой разум смог бы смириться с этой нестерпимой мыслью. Но не тело. То, что произошло дальше, для меня самого было неожиданным. Мое тело, помимо воли, бросилось к нему через лестничную площадку, как ядро, выпущенное из пушки.
Выбросив руки вперед, я ринулся с криком, который мне казался ужасным, но который, скорее всего, звучал только в моем мозгу. Я обхватил ладонями его голову и двинул ею о створку двери. Раздался страшный грохот. Он вертикально сполз на пол, как мешок, словно я перебил ему подколенные впадины.
Я склонился над ним. На нем даже не было крови. Видимо, удар был не настолько сильным, как я сначала подумал. Однако он был без сознания. То, что надо.
Я повернул ключ в замке, открыл дверь, втащил его за ноги внутрь и закрыл за собой. Наконец я мог вздохнуть свободно.
Хотя, оставалась еще одна опасность – жена. Или невеста, дети, сосед по квартире – словом, куча ненужных свидетелей, которые могут появиться в любой момент. Обычно считается, что террорист должен быть волком-одиночкой, но это не более чем миф. Я быстро обошел всю квартиру. Комнаты были почти пустыми, зато повсюду много разной электронной аппаратуры. Ни следа детей, никакой женской одежды в шкафах. Единственная кровать. Конечно, он холостяк. Если же его девушка вдруг заявится, придется импровизировать.
Впрочем, разве я уже не начал импровизировать? Нет, не думаю. Мне казалось, что я выполняю некую программу, заложенную в меня. Но заложенную мной же. Да, тот, кому я повиновался, кто бесстрастно управлял мною, в чьи руки я отдался целиком и полностью, слепо, отказавшись от собственной воли, был я сам.
В комоде я нашел пару перчаток. Я надел их и протер все, к чему я прикасался, включая связку ключей, которую я положил назад в портфель. В точности как в детективных романах. И как положено в детективах, я решил хорошенько допросить этого человека в куртке, как только он очнется.