Девятнадцатый тик весны
П Р Е Д И С Л О В И Е
В ВЦ шел Штирлиц и процесс форматирования винчестера.
Иосиф Виссарионович отвернулся от монитора и спросил:
- Товарищ Жюков, вас еще не заразили?
- Нет, товарищ Сталин.
- Тогда дайте последний AIDSTEST.
Жуков покорно вздохнул, достал из правого кармана коробку дискет и протянул ее Сталину. Покрошив несколько дискет в трубку, главнокомандующий задумчиво прикурил от протянутой КЦ.
Через десять минут он спросил:
- А как там дела на западном рынке?
- Торгуют, - просто ответил Жуков.
- А как чувствует себя товарищ Исаев?
- Ему трудно, - печально сказал Жуков.
- Это хорошо, - сказал Сталин. - У меня для него есть новое задание...
А в ВЦ шел Штирлиц и процесс форматирования винчестера.
ГЛАВА 1.
Низкий закопченный потолок ВЦ "Три программиста" был почти черным от дискет, стены были изрисованы сценами из знаменитой сказки, в честь которой был назван ВЦ. Играли в ВЦ не очень хорошо, программировали еще хуже, но это не отпугивало его завсегдатаев. Отпугивало их другое. С недавних пор в ВЦ повадился заглядывать штандартенфюрер СС фон Штирлиц.
Вот и сейчас он сидел у дальнего терминала, который был заставлен компьютерами на семерых, а принтерами на восьмерых. Штирлиц был один и никого не ждал. Иногда ему становилось скучно, он вытаскивал из кармана дисковод с дарственной надписью "Программисту Исаеву за освобождение Дальнего Востока от Феликса Эдмундовича Дзержинского" и с меткостью истинного системного программиста форматировал затаившихся по углам тараканов.
- Развели тут! - орал он. - Бардак!
И действительно, в ВЦ был бардак.
Пол был залит дешевым тонером, заплеван и завален дискетами. Создавалось впечатление, что каждый считал своим долгом если не одарить пол BAD BLOCK'ами, то хотя бы плюнуть или что-нибудь пролить. То и дело, ступая по лужам и матерясь, проходили программисты. За соседним столиком четверо эсэсовцев грязно приставали к смазливой лаборантке. Ей это нравилось, и она глупо хихикала. В углу, уткнувшись лицом в VGA-монитор, валялся обыгравшийся унтерофицер без дискет, но с картриджем. Иногда он начинал недовольно ворочаться и издавал громкие неприличные звуки. Два фронтовика, поигрывая в TETRIS у стойки, тихо разговаривали о событиях на Курской бирже. Молоденький программистик в компании двух девушек подозрительной наружности громко распинался о том, какой он молодец, и как хорошо он играет в Crystal Caves.
Штирлиц набрал большой кусок программы, поковырялся пальцем в рулоне бумаги и пристальным взором оглядел окружающую действительность разлагающейся Германии, изредка задерживая взгляд на некоторых выдающихся подробностях снующих между столиками лаборанток.
- Какие сволочи эти SysOp'ы, - неожиданно для всех сказал молоденький программистик. - Я бы их всех ставил через одного и удалял по очереди.
В помещении воцарилась тишина. Все посмотрели на Штирлица. Штирлиц выплюнул кусок бумаги, встал, и, опрокинув три столика, строевым шагом подошел к зарвавшемуся программисту.
- Свинья пользовательская, - процедил он и влепил ему пощечину.
- Простите, я не совсем понимаю... - пролепетал оторопевший программист.
Штирлиц вышел из себя, и, схватив принтер, обрушил его на голову незадачливому пользователю. Тот упал, и Штирлиц начал злобно пинать его ногами.
- Я, русский программист Исаев, не позволю грязному юзеровскому псу оскорблять русского SysOp'а!
Четверо эсэсовцев бросились разнимать дерущихся. Развеселившегося Штирлица оттащили от стонущего программиста, и, чтобы успокоить, предложили выпить за Паскаль, за Ассемблер.
- Да, - сказал Штирлиц, немного успокоившись. Он выпил кружку тонера, рыжий эсэсовец с готовностью налил вторую, Штирлиц выпил еще, программист стал ему неинтересен.
- Ну как же можно, - шепнул один из системщиков рыдающему программисту, - при самом Штирлице говорить такое о SysOp'ах, да еще и в таких выражениях! Я бы вас на его месте убил.
- Штирлиц - добрая душа, - вздохнул второй фронтовик, - я помню, три дня назад тут били японского вирусолога, так все били ногами, а Штирлиц - нет.
- Добрейший человек, - подтвердил первый системщик, и они вывели программиста на свежий воздух.
Штирлиц, обнявшись с эсэсовцами, громко пел "Бейсик зольдатен".
Обыгравшийся унтерофицер поднял голову из салата, обвел зал мутным взглядом и восторженно заорал:
- Да здравствует ПЛ/I!
Весь зал вскочил, вскинув руки, стены задрожали от ответного рева:
- Ура!!!
А Штирлиц уже спал, снились ему мониторы, русские 486-е и 586-е, снились ему голые девки из GIF-овских картинок, а он подглядывал за ними из под стола.
Сейчас он спит, но ровно через полчаса он проснется, чтобы продолжать свою нелегкую, нужную для Родины работу.
ГЛАВА 2.
