А теперь я поняла, что мне был поднесен дар. Ибо все мы живем в мириадах жизней: но это не как цепь, а как аккорд, в котором обычный человек слышит одну ноту. Есть одно рождение и одна смерть, которая захлопывает толстую книгу, подводит итог всем снам, страницам и странствиям, но посреди них целое богатство, даримое для научения. Только люди обычно этого не ощущают…
— Вот, девочка, возьми от меня в подарок колечко с камнем. Он там внутри, за «щитом». Все твои домашние о нем кое-что знают и поймут, что я… В общем, я и в камне иногда буду показываться, ты на него смотри, когда тоска одолеет.
Я зажимаю ее ручонку в кулак, чтобы древнему силту Магистра не срониться с тоненького пальца.
— А куда ты теперь пойдешь?
Мы стоим над обрывом. Вечер. Лес, поляна и Дом остались за нашими спинами. В глубине провала вспухает и шевелится тьма. Обычно по дну таких ущелий бежит река, но этой воды не слышно. Против нас — горный скат: он порос голубовато-зеленой травой, яркой, как витраж, и такой ровной, будто по ней отродясь не ходили. Из нее подымаются изящные ели, похожие на шахматные фигурки, с необычными слоистыми кронами — работа, достойная своего ювелира.
— Вот смотри. Солнце еще высокое, но когда оно упадет за вершину Сентегира, оттуда к нам протянется луч. Это тебе так покажется. А на самом деле то прямой меч: рукоять его лежит в вечных снегах, а острие окажется здесь, рядом с нашими подошвами. Прямой Путь. Ас-Сырат-ал-Мустакым. Я раньше не смела на него ступить, а теперь пришло время.
Она горестно шмыгает носиком.
— Ты же сорвешься и упадешь.
— Если отважусь — меня поддержат под локти. Только ты не смотри, ладно? Топай-ка домой, старшие уже вернулись из похода, корову подоили, яичницу зажарили и о тебе вовсю думают!
У меня девять имен. Танеида. Катрин. Та-Эль. Кардинена. Никэ. Хрейа. Киншем. Тергата. Тэйни, дитя которой играет во всех временах. У меня семь жизней. У меня в руке — три? семь? девять? — нет, много больше путей; все они кончаются рождением ребенка, и тогда начинается новый Путь, бесконечный.
Я познала и исчерпала себя. Я матерь человеков. Я свершение земных времен. Я связываю все узлы и открываю все дороги. Под картиной с моими лицами я кладу нить, на которую нанизаны тридцать три полных, круглых бусины. Замыкаю их в кольцо и на последней ставлю крест.
Вот теперь — действительно конец.
Счастливый?
Оглавление
Часть I. РАЗВИТИЕ ОСНОВНОЙ ТЕМЫ
Пролог
Танеида — имя становления
Катрин — имя тяготы
Та-Эль — имя преодоления
Кардинена — имя блеска
Никэ — имя победы
Хрейа — имя любви
Киншем — имя нисхождения
Тергата — имя свободы
В моем конце — мое начало. Эпилог
Интерлюдия
Часть II. ТРЕХГОЛОСНАЯ ФУГА
Пролог. Бусины, упавшие с нити
Бусина первая. Янтарь
Прародители
Бусина вторая. Адуляр
Бусина третья. Адуляр
Бусина четвертая. Альмандин
Бусина пятая. Адуляр
Бусина шестая. Альмандин
Бусина седьмая. Адуляр
Бусина восьмая. Альмандин
Бусина девятая. Адуляр
Бусина десятая. Альмандин
Бусина одиннадцатая. Адуляр
Бусина двенадцатая. Альмандин
Бусина тринадцатая. Адуляр
Бусина четырнадцатая. Адуляр
Бусина пятнадцатая. Адуляр
Бусина шестнадцатая. Янтарь
Свадьба на все времена
Бусина семнадцатая. Альмандин
Бусина восемнадцатая. Адуляр
Бусина девятнадцатая. Альмандин
Бусина двадцатая. Альмандин
Бусина двадцать первая. Альмандин
Бусина двадцать вторая. Альмандин
Бусина двадцать третья. Адуляр
Бусина двадцать четвертая. Янтарь
Размышление о войне
Бусина двадцать пятая. Альмандин
Бусина двадцать шестая. Альмандин
Бусина двадцать седьмая. Янтарь
Сон в смешении времен
Бусина двадцать восьмая. Альмандин
Бусина двадцать девятая. Янтарь
Еще сон в смешении времен. Для мальчика
Бусина тридцатая. Альмандин
Бусина тридцать первая. Янтарь
Иное завершение основной темы
Бусина тридцать вторая. Адуляр
Бусина тридцать третья. Воцарение александрита