Он рылся в памяти, пытаясь вспомнить, слышал ли он когда-нибудь об Огненной Цепи, но надежды его гасли, словно последние солнечные лучи. Это выражение было довольно странным, и он наверняка вспомнил бы его, если бы слышал раньше. Ричард предпочел бы, чтобы Шота знала его источник или значение, но он был уверен — она говорила правду о том, что ответы приходят к ней без объяснения либо понимания.
С другой стороны, он боялся, что правильно понял слова Шоты: «То, что ты ищешь, давно захоронено».
Это предупреждение отозвалось болью в сердце. Он боялся, что это вполне может означать: Кэлен давным-давно мертва и похоронена.
Он страдал от одиночества с того самого утра, когда проснулся и обнаружил, что она исчезла. Без Кэлен мир казался блеклым и бессмысленным.
Он не мог позволить себе смириться с ее смертью. Вместо этого он думал о ее прекрасных понимающих глазах, неповторимой улыбке, о том, какой живой и настоящей она была.
Однако слова Шоты вновь и вновь всплывали в памяти. Он должен был разгадать значение этих слов, если собирался найти Кэлен.
Последняя часть, гласившая, что он должен «опасаться змеи о четырех головах», сначала показалась бессмысленной. Но чем больше волшебник раздумывал над этим, тем больше ему казалось, что он должен понять это, словно стоит как следует подумать — и он поймет смысл. Напрашивался вывод, что эта четырехголовая змея — чем бы она ни была — как-то связана с исчезновением Кэлен.
Он задавался вопросом, пришло ли это подозрение к нему только потому, что звучало зловеще. Он не собирался позволять себе ошибаться и поддаваться беспочвенным импульсам. Это лишь впустую потратило бы бесценное время. Он опасался, что и так уже потерял его слишком много.
— Куда мы идем? — спросила Кара, выдергивая его из водоворота мыслей.
Он осознал, что это первая фраза, сказанная ею с момента ухода от Шоты.
— За лошадьми.
— Вы собрались пройти перевал ночью?
Ричард кивнул.
— Да, если получится. Если буря стихла, лунного света будет достаточно.
Впервые он пришел к Шоте, когда ведьма забрала Кэлен к себе в долину. Ричард шел по ее следу через перевал ночью. Это было нелегко — но возможно. Он очень устал от дневного перехода и знал, что Кара устала тоже, но не собирался останавливаться, пока еще может сделать хоть шаг.
Судя по тому, как Кара стиснула челюсти, ей не нравилась идея пройти такой путь ночью, но вместо возражений последовал новый вопрос:
— А когда мы заберем лошадей? Дальше куда?
— Искать смысл ответов, которые я получил так поздно.
Вокруг них туман неспешно плыл среди сучковатых деревьев, свисающих лиан, озер стоячей воды. Он словно подбирался ближе, чтобы подслушать их беседу. Не было ветра, способного всколыхнуть гирлянды мха, и они неподвижно свисали с кривых деревьев. Тени мелькали в сумраке под лианами и мхом. Что-то невидимое плескалось в черной неподвижной воде.
Ричард не слишком-то хотел обсуждать предстоящий долгий и трудный путь. Поэтому прежде, чем Кара успела что-нибудь сказать, он спросил:
— Ты когда-нибудь слышала выражение «Огненная Цепь»?
Кара вздохнула.
— Нет.
— А можешь предположить, что это может означать?
Она отрицательно покачала головой.
— А место костей в Глубокой Пустоте? Это тебе о чем-то говорит?
Кара мгновение помолчала.
— «Глубокая Пустота» мне как будто знакома. Я вроде бы слышала об этом месте раньше.
Ричард подумал, что это обнадеживает.
— Можешь вспомнить, где слышала, или еще что-нибудь об этом?
— Боюсь, что нет, — она протянула руку и мимоходом сорвала лист в форме сердца с лианы, идя рядом с ним. — Единственное, что приходит на ум — я могла слышать это в детстве. Я пытаюсь вспомнить, но не могу. Быть может, я и впрямь что-то слышала… а может, мне так кажется оттого, что эти слова — и «глубокая», и «пустота», — довольно распространены.
Ричард разочарованно вздохнул. То, что это обычные слова, и поэтому их сочетание кажется знакомым, приходило в голову и ему.
— Как насчет змеи о четырех головах? — спросил он.
Кара снова покачала головой и шагнула назад, едва не упав за его спиной, чтобы обойти нависшую над дорогой ветку. Небольшая лиственно-зеленая змея свернулась на ветке. Она наблюдала, как подходят люди, и пробовала языком воздух, чтобы почуять их запах.
— Мне это ни о чем не говорит, — сказала она, вертя лист за черенок. — Никогда не слышала о таком создании — чем бы оно ни было. Может быть, четырехголовая гадюка живет в месте, называемом Глубокой Пустотой?
Ричард и сам думал о такой возможности, но сомневался — ведь Шота упомянула эти вещи раздельно. Они будто бы пришли к ней из разных источников. И все же, если они связаны с его вопросом о том, что может помочь ему узнать правду, то между ними может все-таки найтись связь, как считает Кара.
На опушке Кара остановилась.
— Хорошо, если Никки вскоре присоединится к нам. У нее глубокие познания в магии — и вообще во всем. Она может знать, что такое Огненная Цепь — и, возможно, сумеет помочь с остальным. Никки с радостью сделает все, чтобы помочь вам.
Ричард заложил большие пальцы за пояс.
— Не хочешь ли рассказать, что вы там с Никки затеяли?