Ричард остановился на краю обрыва, пристально глядя на статую «Сильной духом» вдалеке. Он помнил, как Виктор делал кольцо опор для светильников. Кэлен, восхищенная его работой, большую часть дня провела в жаркой кузнице, глядя, как он придает форму раскаленному добела железу. В тот день Виктор не хмурился ни разу, зато вовсю улыбался, радуясь неподдельному интересу в ее глазах, когда он показывал, как обрабатывает металл для достижения желаемого результата.
Еще Ричард запомнил благоговение Кэлен, наблюдавшей, как ее фигурка, вырезанная из дерева, воспроизводится в величественном белом мраморе. Он помнил, как ей наконец вернули эту маленькую статуэтку из маслянистого, пахучего и податливого орехового дерева, и она прижала ее к груди. Он смотрел, как нежно ее пальцы скользили по ниспадающему одеянию. Ричард помнил еще, как она подняла взгляд, и ее глаза встретились с его глазами.
Из-за того, что никто не верил его рассказу о Кэлен, он чувствовал себя одиноким и покинутым. Никогда прежде ему не приходилось попадать в подобное положение: люди — те люди, которые искренне о нем заботились — приписывали все, о чем он говорил, больному воображению. Против непонимания он был беспомощен. Он ничем не мог разубедить их, не мог доказать, что не потерял связь с реальностью, и ему становилось страшно.
Но еще страшнее было думать о том, что могло произойти с Кэлен.
Он еще не знал, как ее найти. Но знал наверняка, что придется искать помощи. Быть может, помощь придет и не скоро — но он твердо решил сделать все необходимое, чтобы она точно пришла.
Некоторое время спустя он вернулся на постоялый двор. Джемила стояла на нижней ступеньке лестницы, выметая пыль и битую штукатурку. Когда он вошел, она уставилась на него.
— Тебе придется заплатить за это.
— Что ты имеешь в виду?
Она указала наверх концом метлы.
— За ущерб. Я видела, что там наверху. Ты должен оплатить ремонт.
Ричард был захвачен врасплох.
— Но я этого не делал!
— Это твоя вина.
— Моя вина? Я был в своей комнате. Не я причинил этот ущерб, и я не знаю, кто это сделал!
— В комнатах наверху никого не было, кроме тебя и женщины. И комнаты были в полном порядке, когда вы их сняли. Сейчас там беспорядок. Отремонтировать их обойдется дорого. Я не причиняла ущерба — почему я должна платить? Ты виноват, вот и плати — с учетом убытков из-за простоя комнат во время ремонта.
Ее беспокоил только ремонт комнат, она даже не додумалась спросить сначала, что с Карой, или хоть как-то выразить внимание к ней. Странно было видеть такую резкую перемену в доброй хозяйке, еще несколько часов назад радушно угощавшей их. Ричард невольно разозлился и бросил на женщину недобрый взгляд:
— Я разрешу Ицхаку вычесть деньги из той суммы, которую он мне должен. А теперь пропусти-ка…
Он отстранил ее и прошел, не оборачиваясь, в темный зал. Женщина неодобрительно фыркнула ему вслед и вернулась к уборке. Не зная, куда еще пойти, Ричард внимательно оглядывал зал. Джемила закончила уборку обломков со второго этажа и отправилась по другим делам, а он все ходил взад-вперед. В конце концов он присел на пол напротив комнаты Никки, опершись спиной о стену. Он не знал, что еще ему делать, и очень хотел видеть Кару.
Ричард подтянул колени, обхватил их руками и сцепил пальцы. Опустив подбородок на руки, он задумался о том, что сказала Джемила.
Простодушной женщине не пришло в голову, что не стоит так вести себя с лордом Ралом. Но, став свободной, она привыкла прямо выражать то, что думает, и заботила ее лишь вверенная ее попечению собственность. В каком-то смысле она была права. Тварь приходила за Ричардом. Не будь его здесь, ничего не произошло бы. Если бы кто-то еще оказался ранен или убит, он был бы виноват в том, что навлек на людей опасность. Из-за него пострадала и Кара.
Он заставил себя подумать об истинном виновнике. Это все Джегань и его подручные. Именно Джегань велел создать тварь, которая преследовала Ричарда. Кара просто оказалась у нее на пути. Кара попыталась защитить его от порождения Джеганя и сестер Тьмы.
Но тут Ричард вспомнил о людях Виктора, убитых несколькими днями раньше — возможно, той же самой тварью, — и не мог не ощутить ужасного груза вины.
Ко всему прочему тварь, побывавшая на постоялом дворе, самому ему не причинила вреда. Ричард не сомневался, что зверь не пощадил бы его — но тот просто-напросто исчез, не завершив своей страшной работы. Он не мог даже представить, чем это объяснить. А почему тварь подбиралась к нему издали, проходя сквозь стены и ломая все преграды? В конце концов, если она покинула дом через окно, почему бы ей не ворваться таким же образом прямо в его комнату?
Так или иначе, зверь явно знал, где его искать. Если бы он проник через окно, то скорее всего управился бы с Ричардом прежде, чем тот понял бы, что происходит. Тварь, убившая людей Виктора, вела себя иначе. Кара не была, как они, разорвана в клочья — но тем не менее было ясно, что она серьезно пострадала.