При первом же взгляде на схему расположения большевистских войск у границ Донской области невольно возникает мысль: великолепные стратеги эти большевики.
Старая добрая система уничтожения связи между соседями охвата и обхода флангов и наконец полного окружения — так и просится в глаза в этой схеме.
И подумать только, что еще недавно предводители большевиков были не более как ротными командирами, а некоторые и просто кашеварами. А вот поди же, откуда что берется. Всмотритесь в эту схему, и вы увидите, что Дон отрезан уже от Украины, а пройдет еще неделя-другая, он будет отрезал от Кубани и Терека, и все выходы из области будут закрыты…
Правильная система ведения войны даст блестящие результаты, и посыплются южные плоды земные в карманы большевиков.
Но чему приписать такую разительную перемену в недавних ротных и взводных командирах и кашеварах? Ведь еще недавно они не умели толком водить в бои свои части и даже кашу варили с тараканами. А теперь ворочают армиями. Единственная причина, которую я нахожу — наследственность.
До тех пор, пока это драгоценное свойство большевистской натуры угнетали русские вожди, она спала, и серым покрывалом неизвестности подернуты были герои. Но вот во прахе угнетатели, сброшены узы, забурлила в жилах кровь их гениальных предков, Фридриха Великого, Мольтке, и блестящие планы войны с мятежными народами родятся и быстро проводятся в жизнь.
Большевики — блестящие стратеги.
«Не умеют воевать — вот и большевики — стратеги», — решил Сергеев.
Открылась дверь, и вошел консул. Его было трудно узнать. Холодная вежливость, как грим, сошла с его худощавого, бритого лица. Оно приняло выражение радостного удивления.
— Да неужели? Я восторгаюсь. Очень хорошо, господин Сергеев, вы великолепно выполнили ваш долг. Непостижимое геройство. Но где секретные бумаги?
— Со мной.
— Пожалуйста.
— Но, господин консул. Разве вам ничего но указано?
— Вы насчет вознаграждения?
— Конечно, нет… Я относительно ссуды в фонд борьбы с большевиками.
— Виноват. Деньги, две тысячи фунтов, вы получите сейчас же.
— Мне казалось, что пять тысяч.
Консул поморщился. Но лицо его вскоре снова засияло улыбкой.
— Возможно. Отлично… Для русских друзей никакая сумма не будет тяжела. Но, простите за нескромность, кто эта прекрасная особа, что с вами?
— Моя супруга, разрешите представить, графиня Баратова, Ирина Львовна.
— Очень рад. Приятно. Так где же документы?
— Вот они.
— Одну минуточку, господа. Я ознакомлюсь с содержанием письма господина московского консула.
— Сделайте одолжение.
Консул начал зачитывать мелко исписанный лист бумаги. Его лицо, как зеркало, отражало волновавшие его чувства. Наконец чтение было закончено.
— Господа. Вы привезли ужасные вести. Большевики вывели Россию из числа наших союзников. Ведутся переговоры о сепаратном мире с немцами. Делается что-то невероятное. Они опубликовали наши тайные договоры. Они аннулировали долги. Нам и другим союзникам. Это чорт знает что такое. С таким положением вещей наше правительство никогда не примирится.
— Вот именно, господин консул. Нужна интервенция.
— Разумеется. Но каким образом? У нас заняты Германией. Невозможное положение. А немцы оккупируют Украину, могут занять Донбасс. Турки идут к Тифлису, хотят занять Батум. Вы понимаете, чем это грозит интересам английского народа?
— Чем именно?
— Нашим поражением, чорт возьми. Турки держат курс на Баку. Осуществляется германский план: Берлин — Баку — Батум — Бухара — Индия. О, наша жемчужина. Мы не допустим.
— Но ведь туркам далеко до Батума.
