— Так было раньше, — кивнул гончар. — Я же и говорю, что неспокойно. Еще волхвы рассказывали о каком-то посланнике… Ох, так это его ищут, наверное!
Игнат хлопнул себя по колену с такой силой, что лошадь, испугавшись, шарахнулась в сторону.
— Ну-ну, тпру, — успокоил ее возница и повернулся к Марселю: — Вот голова дырявая, да? Как-то я сразу не связал одно с другим. Значит, успели волхвы донести до князя весточку, настроили его против грека этого. Ну и хорошо. И пусть поймают его, чтобы другим неповадно было.
— Думаешь? Что же он тебе сделал?
— Может быть, и ничего, — пожал плечами Игнат. — Однако добрый человек никогда не полезет к соседям со своей метлой. Возможно, у нас здесь сора в избытке, но мести мы его будем по старинке, как нам любо. Понимаешь, о чем я?
— Ну, с такими мыслями мы далеко не уедем, — рассмеялся Марсель.
— О чем это ты?
— Да все о новом, которое не всегда хуже старого, а иногда даже лучше.
— Ну-ка, ну-ка. — Игнат прищурился и смерил собеседника насмешливым взглядом. — Ты говори, а я послушаю.
— Почему бы и нет? Ты вот сейчас на телеге едешь, верно?
— Вроде.
— А когда-то люди не знали колеса, все на себе таскали. Наверное, когда первую телегу изобрели, на нее тоже смотрели с опаской. Отказались бы от колеса, что делал бы сейчас?
— Эк ты хватил, — рассмеялся мужик. — Так то ж давно было. А я тебе толкую о том, что прямо сейчас происходит. Здесь разницу понимать нужно. Какое мне дело до того, как раньше жили. Мне нужно беспокоиться о том, чтобы у моих детей было что поесть, а ты мне о каком-то колесе толкуешь. Хотя вещь в хозяйстве, конечно, полезная. На себе я бы запарился таскать свое добро, здесь ты прав.
Поняв, что нет никакого смысла вести с гончаром подобные разговоры, Марсель предпочел согласиться с ним и признать собственную неправоту. Увидев, как Игнат самодовольно ухмыльнулся, историк мысленно пожелал ему удачи и подумал, что Житомир — не то место, где ему стоило бы появляться в ближайшее время. Поэтому, поболтав еще какое-то время, он вдруг вспомнил о родственнике, к которому хотел заехать, и спрыгнул с телеги.
— Это где ж твой родственник живет? — удивился мужик, почесывая затылок. — В берлоге, что ли?
— Нет, конечно, — рассмеялся Марсель. — Здесь недалеко, всего пара верст.
— А, так ты в Мимины. Пахома, что ли, кум?
— Да, его самого, — подтвердил историк, довольный тем, что его собеседник сам подобрал подходящее объяснение.
— Ну, смотри сам, раз так. — Игнат с сомнением покачал головой. — Только будь осторожнее, там топи, сгинуть можно.
— Благодарю! Доброго пути!
Марсель еще некоторое время смотрел вслед удаляющейся телеге, а когда она почти скрылась из вида, пошел в том направлении, где, как он понял, находился какой-то поселок. Все, что ему нужно было, — это найти ночлег, чтобы утром продолжить путь — теперь уже в обход Житомира, который облюбовали для себя волхвы. То, что рассказал Игнат, натолкнуло ученого на определенные мысли. Выходит, жрецы отнюдь не были так уверены в успехе своего предприятия, раз решили копать сразу с нескольких сторон. Он не удивился бы, если бы выяснилось, что подобные случаи наблюдались и в остальных славянских городах. Триполье осталось в стороне от этих событий, скорее всего, только потому, что он там поселился. Или его поселили, чего уж там.
Понимая, что вся его предыдущая жизнь в течение последнего года, так или иначе, шла под диктовку Лады и ее соратников, историк почувствовал себя обманутым. Если подумать, то так оно и было — волхвы подставили его, использовали в собственных интересах. Но ничего, он им испортит всю малину, не на того напали. Жрецы славянских богов на протяжении многих веков оставались в роли сторонних наблюдателей, лишь иногда вмешиваясь в жизнь простых людей. Так почему бы ему не использовать их же опыт для достижения своей цели? У него уже было достаточно знаний, чтобы в нужный момент понять, к чему может привести то или иное изменение. Ведь для того, чтобы все пошло по совершенно иному пути, достаточно минимального воздействия, на которое даже у него хватит сил.
