Не обещаю, что эта жизнь вам понравится, но все равно цените великодушие цивилизованного человека. Я сам себя не стану уважать, если через год Межгорье не превратится в серебряное Эльдорадо. Тем, кто зарекомендует себя отличным работником, я даже пообещаю скостить срок. Лет до двенадцати, а может, и десяти. Не исключено, что даже сдержу слово и отпущу в итоге – чтобы ваши пропитанные свинцом кости отравляли земли юга, а не пляж под серой скалой.
У меня грандиозные планы, и вам всегда найдется в них место. Если не сгниете от свинца – еще что-нибудь придумаю. К примеру, найду ртуть или куплю: займусь производством позолоченных вещей и детонаторов. Уж она-то вас точно доконает… На Земле нет месторождений плутония, но мы ведь в другом мире – вдруг здесь они есть? Опаснейшее вещество, один грамм которого способен уничтожить население небольшого города. По счастливому стечению обстоятельств, у меня есть отличные кандидатуры для работы в атомном проекте – вы и его будете добывать, без противогазов и голыми руками.
Не волнуйтесь, ребята, – без работы у меня не останетесь. Шансов у вас – ноль, гарантирую.
Епископ, удивленно поглядывая в мои затуманившиеся от видения далеких перспектив глаза, видимо, понял, что я еще не готов посвящать его в свои грандиозные замыслы касательно демов, и, вздохнув, задал другой вопрос:
– Что писать?
– А? – встрепенулся я. – Вы о чем?
– Вы сказали – сделать на скале надпись. Что писать?
– Лишь бы не
– О чем вы?..
Обернувшись в сторону невидимого отсюда речного устья, я пояснил:
– Большими черными буквами по серой скале: «Добро пожаловать в Межгорье». И побольше костей под надписью.
— …Маленькая лодка на темной воде ночного озера — чудо, что ее заметили. От гребца поначалу ни слова нельзя было добиться. Он был ранен, испуган до заикания и вообще мало что видел. В недобрый час, когда все произошло, ему выпало нести вахту на ведомой галере. Она стояла на якорях посреди реки, а ведущая находилась чуть выше, ее пришвартовали к опоре древнего моста. Рабы, как всегда, оставались на своей палубе, охрана за ними присматривала. Основные силы в тот момент находились на берегу. Точнее, часть их — Трис забрал многих и ушел на запад. Скорее всего, брать замок. Рядовым об этом ничего не сообщили, но нетрудно догадаться, почему на ночь глядя уходит столь серьезный отряд, к тому же налегке. Нет, зря вы назвали поступок Триса несусветной глупостью. Ума в нем тоже немного — с этим полностью согласен. Но к чему вожаку дикой оты лишний ум? Простой человек, выбирающий простые решения. Ведь он достоверно знал, что страж не стал закрываться за стенами Мальрока. Об этом свидетельствовало дневное нападение, лишь чудом не приведшее к полному разгрому или большим потерям. Отряды ловцов тоже не возвращались, а там слишком опытные воины, чтобы полечь всем до единого от рук обычных крестьян. Нет — где-то в лесу на них охотились настоящие бойцы. Нетрудно понять, что Мальрок слабо охраняется, потому как сил у стража слишком мало, чтобы и в лесу успевать, и в замке, а значит, ничего удивительного в решении Триса нет. Рискованно, конечно, но в сложившейся ситуации оправданно. Ведь корабли пришлось бы тащить туда долго, до ясных дней. Это значит, что от местных ночных искателей помощи почти не будет, а ведь без них останется надежда лишь на осадные орудия. Так зачем же ломать стены, которые в будущем станут твоими? Он поступил правильно, стараясь выполнить приказ до последнего. Не знаю, как он принял смерть, но уверен — умер, как подобает хорошему воину. Для таких, как он, плен немыслим — сами знаете, что бы его ожидало, попади он в руки бакайцев, которые служат стражу. Эти тупые ублюдки немногим хуже матийцев умеют делать смерть невыносимо мерзкой.
— Думаете, его отряд был полностью уничтожен?
