Это было настолько похоже и смыслом, и интонацией на слова, которые Алиса так часто слышала от Владимира — что девушка замерла. Ей казалось, что на нее вылили ведро ледяной воды.
— Эй, Алис, ты чего? — Мишины пальцы вернулись на ее плечи, он развернул ее к себе лицом и внимательно вглядывался в глаза. — Что я сказал не так?
— Я… не хочу… ничего… заслуживать… — Алиса с ужасом слышала, какой хриплый и совершенно чужой у нее голос.
Миша обхватил ее двумя руками, прижал ее голову к плечу.
— И не надо. Прости, если неудачно выразился. Не надо ничего заслуживать. Единственное, о чем прошу — будь со мной.
Она прижималась щекой к его плечу и чувствовала, как возвращается привычное тепло. А потом Алису подхватывают на руки.
И было… только не на кухонном столе, а на кровати. Даже еще приятнее. А потом — еще раз с ним. И картошка оказалась невероятно вкусной, и чай со вчерашним печеньем.
После ужина Миша со слегка виноватой улыбкой сказал, что ему надо поработать. И, убрав после ужина в четыре руки, они отправились в комнату. Там Михаил устроился за ноутбуком, а Алиса в кресле с телефоном. Но привычные паблики и подкасты не вызывали прежнего интереса. И ее взгляд то и дело отрывался от экрана смартфона и упирался в Мишу. И он тогда поворачивался, улыбался ей или подмигивал — и возвращался к ноутбуку.
Когда Михаил закончил работу, Алиса спала. Она не поняла, как это случилось — в последнее время она часто мучилась бессонницей, особенно, когда Владимир был рядом. И храп его, и само присутствие… А сейчас… Физическая нагрузка, свежий воздух, вкусная калорийная еде и секс — секс, который, как вдруг оказалось, может приносить удовольствие, да еще какое! — и вот результат. Она уснула прямо в кресле.
Когда Миша взял ее на руки, она проснулась. Но лишь отчасти. Миша шел с Алисой на руках к кровати и чувствовал, как ее руки обвиваются вокруг его шеи, а сама она что-то сонно бормочет.
— Тихо-тихо, сейчас спать будем.
Он уже в постели стянул с нее трикотажные спортивные штаны, а футболку трогать не стал. Притянул к себе теплое сонное тело, прижал ладонь к мягкому животу под грудью, пахом уперся в упругую девичью попу. Хорошо бы перед сном ее еще раз… Но Алиса сладко сопела.
Ладно, успеют еще. Впереди несколько дней.
Всего несколько дней.
А что потом — неизвестно.
Алиса много раз присматривалась, как это делают другие. И вот сегодня — решилась. На краю трассы накатана небольшая кочка, Алиса подъехала к ней, присела пониже и… Она оторвалась от снега. Ненамного, недолго. И приземление больно отдалось в ноги. Но! Она устояла. И был прыжок. И был краткий, но миг полета. Алиса затормозила и поняла, что сердце колотится, как сумасшедшее, дыхание сбилось. Она оглянулась. Кто-то видел? Кто видел? Миша видел.
Он притормозил около нее. За зеркальными огромными очками выражения лица не разобрать.
— Поехали. Не отставай.
В смысле — не отставай?! Она не отстает! Уже давно! И вообще, только что в первый раз прыгнула. Но Миша уже уезжал вниз по склону.
— Я тебя сегодня выпорю.
Занятия завершились, все желающие внимания наставника разошлись, и они остались вдвоем. И вот вам — такое заявление!
— В смысле?
— В прямом! — рявкнул Миша. — Приедем домой, вытащу ремень из шлевок — и выпорю тебя.
— Ты с ума сошел?!
— Это ты с ума сошла! — он вдруг подошел вплотную. И показался очень, просто очень огромным. Алиса вспомнила, как точно так же нависал над ней отчим. С ремнем в руке. — У тебя мениски лишние? Или ахилл порвать хочешь? Какого хрена ты сегодня прыгнула?!
Когда Алиса поняла, о чем говорит Михаил, ей не стало легче. Понятнее — да. Но горячая обида уже захлестывала, копилась в горле.
— Я приземлилась!
— Повторяю еще раз! Для блондинок! Ты не готова прыгать. Это чревато сейчас травмами, — было видно, что Миша сдерживается изо всех сил, чтобы не орать на всю инструкторскую биржу.
— А ты, конечно, это лучше меня знаешь — к чему я готова, а к чему нет?!
— Бинго! — не сдержался и снова рявкнул Миша. — Именно. Я лучше тебя знаю, к чему ты готова, а к чему — нет. Потому что я на лыжах, а потом на доске — с самого детства, и все про это знаю. Потому что я твой наставник и несу за тебя ответственность. Когда ты будешь готова прыгать — я тебе скажу и объясню технику. Не раньше. Чем я решу и скажу. Поэтому — никакой самодеятельности, поняла меня, Алиса?!
— Поняла, — после паузы прошипела Алиса. Обида вдруг, внезапно, в то время, пока Миша говорил, превратилась в злость.
Они не сказали друг другу ни слова, пока ехали в поселок. Алиса демонстративно уткнулась в телефон. Миша о чем-то переговаривался с водителем. Дома Алиса, сбросив куртку, напоказ и назло хлопнула дверью ванной. Он сам предложил ей пожить у него. Вот пусть и уступает девушке очередь!
Дверью Алиса хлопнула демонстративно. А вот замок изнутри не закрыла. Забыла. Или специально. Какая разница. И Миша потянул на себя дверь.
Под струями воды через стекло душевой кабины ее тело казалось еще совершеннее. А, казалось, то, первое впечатление, не могло перебить ничего. Казалось.
