Алиса счастливо вздохнула, прижимаясь плечом к Мишиному плечу. Удивительное ощущение тепла — и еще того, что ничему плохому теперь нет входа в ее жизнь — постепенно охватывало ее всю.
— Миша… — она положила руку ему на грудь. — Пойдем в постель.
— Мне досталась ненасытная жена, — хмыкнул он — впрочем, безо всякого недовольства.
— Неправда. Очень даже насытная. Сочни должны улечься. Я хочу с тобой обниматься. И шептать тебе на ухо всякие нежности. Потерпишь?
— Спрашиваешь! Знаешь, — он поднялся и протянул Алисе руку. — В женатой жизни определенно есть свои прелести.
Уже совсем поздним вечером, почти ночью, когда Алиса мирно сопела ему в плечо, Мишка по привычке взялся подводить итоги дня. Покрутил на пальце кольцо.
Он никогда не представлял себя женатым. Мишка даже не думала никогда об этой стороне жизни. Он считал, что это — не про него. Ну разве что когда-нибудь потом, очень потом… Ну кто до тридцатилетия думает о том, что с тобой будет в этом самом мифическом «потом»? Вот и Мишка не думал.
А вот сейчас он — ну надо же — женат. Вчера еще не был, а сегодня — уже. Мишка прислушался к себе и понял, что ему дико нравится это ощущение. Мужем быть нравится. Чувствовать себя одной половинкой чего-то целого. Знать, что рядом человек, за которого он отвечает. И который тоже считает, что за него отвечает — Миша это чувствовал очень отчетливо. Что для Алисы он такой же центр новой жизни, как и она для него. Это было так удивительно. И даже странно казалось — как он раньше жил без этого второго центра жизни? Словно столько лет на одной ноге скакал — а теперь вот твердо встал на обе ноги. Есть он. И есть Алиса. И вместе они неразрывно связаны — как две ноги на одном сноуборде. И можно — лететь.
Круто же.
Его вторая половина, его жена — Мишке ужасно нравилось так думать об Алисе — сонно заворочалась под боком, прижалась плотнее, закинула на него ногу. Что-то пробормотала.
— Спи, — он поцеловал ее в мягкие теплые губы.
— Люблю, — не открывая глаз и, кажется, не просыпаясь ответила она.
Итоги дня подведены. И уже проваливаясь в сон, Мишка не забыл своими словами поблагодарить за то, что его счастье в его руках и крепко обнимает его поперек груди.
А он сам больше это счастье из рук не выпустит.
— Алиса, просыпайся!
Она села на постели, протирая глаза. В дверях стояла Миша — в термобелье. Снова повторяется? А, какая разница, что было до. Теперь это ее муж.
Сумасшедший жаворонок!
— Куда так рано? — она не смогла сдержать зевок, а потом раскинула руки и потянулась.
— Я себе выходной послезавтра устроил, — он присел на край кровати. — Тогда и будем валяться в кровати до обеда. А сегодня… Извини, что разбудил. Можешь дома остаться, если хочешь. Но я думала, ты захочешь поехать со мной.
— Конечно, хочу! А куда?
— Поехали на гору, Алис, — Миша притянул ее к себе и обнял за талию. Сегодня она спала в трусиках и Мишиной футболке. — Мне работать надо. А ты… походи. Погуляй. Там в прихожей пакет — я тебе одежды купил подходящей — куртка, штаны, ботинки. В общем, ты там погуляй, присмотрись. Подумай, что тебе нравится и чем бы ты хотела заниматься. — Алисы пытливо заглянула ему в лицо, а Миша твердо добавил: — В горничные я тебя не отпущу. В официантки, наверно, тоже. А в остальном… Ты должна понять, что тебе нравится и чем бы ты хотела тут заниматься, понимаешь?
После паузы Алиса кивнула.
— Хорошо, — она коротко прижалась к его щеке поцелуем и встала с постели. — У меня полчаса есть?
— Даже минут сорок.
— Отлично! — и Алиса, подхватив с кресла полотенце, побежала в ванную. Миша тоскливо проводил взглядом пару стройных девичьих ног.
Никого, блядь, не волнует, что у него медовый месяц!
Миша оставил ее внизу. Поцеловал, два раза напомнил о том, чтобы, если что — звонила, он обязательно возьмет трубку, и что они пересекутся в час дня и где-нибудь пообедают вместе. Алиса на все кивала. И долго смотрела ему вслед. Сколько раз она его провожала вот так взглядом? С каким тоскливым чувством она это делала… А сегодня она провожает взглядом его высокую широкоплечую фигуру, твердо зная, что через несколько часов они встрется. И что это — ее муж.
Час Алиса бродила бесцельно. Она не думала специально, не присматривалась нарочно. Она просто возвращалась домой и впитывала это все — теперь уже как полноправная часть этих гор, этого снега, елей, гостиниц, подъемников. Алиса — часть этого всего. Она обязательно найдет здесь себе место — Алиса в этом не сомневалась.
Или место найдет ее.
Отклонившись от шумных маршрутов, Алиса забрела в тихий уголок курорта, в котором никогда раньше не была. Основные трассы, подъемники, все движение и разнообразие осталось там, за небольшим перелеском высоких темных елей. А вереди, чуть выше по уплотненной ратраком снежной дороге виднелся симпатичный бревенчатый домик.
Интересно, что это?
