– Во как! То есть мы сейчас будем кидаться вниз с лестницы, без всякой защиты башки и туловища, но в надежде, что при падении эти стульчаки как-нибудь разломятся, а наши куда более хрупкие кости нет. Так, что ли?
– Да, так!
– Лично мне идея нравится. Давай, ты первый.
Фин на своем стуле подскочил бочком, так что одна из ножек сейчас подвисала в воздухе. Лететь боком, а не головой вперед казалось более благоразумным (если о разуме здесь вообще может идти речь).
Но лучше уж увечье или даже гибель, чем быть до смерти замученным Лютером.
– Если ты умрешь, то твоя смерть будет не напрасной, – напутствовал Гарри. – Твой труп застопорит мое паденье.
При взгляде вниз голова у Фина закружилась. Не то чтобы высота была такой уж большой; просто будучи привязанным к барному стулу и глядя сверху на неласковый бетон, сложновато найти в себе нужную храбрость.
– Ты просто пригнись, зажмурься и представь, что это горки в Диснейленде, – посоветовал Гарри.
– Ну да. Дональд на жидком стуле.
– Прыжок смерти Чипа и Дейла.
– Чудеса на виражах.
– Да тут расстояние-то всего ничего, – успокоил Гарри. – Поторопись, не видишь: очередь напирает.
Фин до отказа вобрал в себя воздуха, уперся подбородком в грудь, вообразил лицо Джек и дал стулу решающий толчок.
Какую-то жуткую секунду он висел в неподвижности: стул под ним свесил две своих ножки и словно пребывал в раздумье, в какую сторону ему склониться. Но вот в адски замедленном темпе он стал крениться вниз. Воздух из груди вышибло невольным выкриком ужаса, а в следующую секунду правое плечо шибанулось о бетон. Не успел Фин оценить ущерб, как ноги ушли вверх и взлетели уже над головой. Слух различал скрип, глухие удары и стоны металла; непонятно как высвободилась одна нога. Но череда ступеней и набранная скорость еще не закончились, и Фин сделал еще один кульбит.
От удара в голове все звонко запело и пошло кругом. Беспомощный в болтанке гравитации, он снова выкрикнул от боли и страха, вслед за чем лестница исплюнула его на пол, где он и замер, лежа не левом боку.
Последовала полная тишина, сопровождаемая лишь звоном в ушах. Фин попробовал пошевелить пальцами, но ничего не почувствовал: они чересчур занемели. А может, их парализовало.
– Ты жив? – прокричал сверху Гарри.
– Ага.
– Больно было?
– Да так, терпимо, – соврал Фин.
– А мне показалось, что да. Ничего не сломал?
– Пока не знаю.
– А освободился?
Фин потянул к себе руки. Они как были прихвачены к стулу, так и остались.
– Не-а.
– Туалет хоть видел?
– Как-то упустил.
– Ну ладно, я иду следом.
– Гарри, постой!
Но Макглэйд уже толкнулся от края лестницы и с пронзительным воплем начал свой головокружительный спуск. Боязнь, что его раздавят, придала Фину энергии, и он, упершись двумя ногами (только сейчас понял, что они у него свободны), отлез от низа лестницы, поскорей убираясь из-под места падения товарища. С первым кульбитом вопли Макглэйда возросли по высоте и драматичности, а стул под ним от ударов покорежился. Последние ступени он, уже тормозя, пролетел головой вперед, а с ударом об пол не затих, а, наоборот, развопился в самое ухо Фина.
– Ааааааа!!!
– Макглэйд!
– Ааааааа!!!
– Макглэйд, твою мать!
– ААААААААА!!
– Ты заткнешься или нет? Уже ведь прилетел!
Вопли прекратились, а Макглэйд, отчаянно оглядевшись, увидел возле себя Фина.
– Уфф. И все-таки я обмочился, – изрек Гарри.
– Ничего себе не расшиб?
– Погоди, я еще ссу. Не могу остановиться.
– Руки свободны?
Послышалась возня и стук металла о камень.
– Да погоди ты, дай доделаю. Ах, как это унизительно, Фин, ты бы только знал. Так унизительно…
Он умолк.
– Макглэйд, язви тебя! Ты мне скажи: руки у тебя освободились?
– Ты бы лучше как-то подвинулся, а то лужа тебя накроет.
Фин сдался. Он сдвинулся в сторону, морщась от новых болей и ушибов, но зато сумел перевернуться и встать на колени. Выгнув спину, он попробовал, крепко ли держатся путы. Руки были по-прежнему приторочены к подлокотникам, но ходить он теперь уже мог.
– Дай-ка подмогну, – сказал Макглэйд.
Встав рядом с Фином, он свободной рукой вышиб из-под его запястья сломанную деталь подлокотника, что позволило в считаные секунды вынуть руку из пластиковой завязки.
– Вот спасибо, дружище. Дай я тебя обниму.
– Лучше не надо. Я еще не закончил.
Он отдал Фину стержень крепления, а сам на полусогнутых отковылял в сторону, по-прежнему пуская струю. Фин освободил и вторую руку, после чего, растирая запястья, оценивающе оглядел коридор. Тот заканчивался металлической дверью. Фин, морщась от боли в ребрах, плече и правом колене, подошел к ней. Дверь была заперта, но косяк держался всего лишь на сыром крошащемся цементе. Массивными ножками этих стульев ее можно будет вышибить за несколько минут.
– Эй, Гарри. Помогай.
– Сейчас, уже завершаю. Тут у меня все равно что дамбу прорвало.
– Ты что, все еще не управился? Ого. Это каких же размеров у тебя пузырь?
– Почти таких же, как простата. Доставь себе удовольствие: не живи дольше сорока пяти.
Фин издал смешок.
– Во всем ищи позитив. Тебе сейчас, по крайней мере, больше не надо искать толчок.
Лицо Гарри омрачилось:
