– Не покидай меня, – сипло вытеснила она.
– Мне нужно найти что-то, чем можно разомкнуть эти цепи.
– Ну пожалуйста, – взмолилась женщина, простирая ко мне руки.
Я обеими руками взяла ее ладонь и легонько сжала.
– Как тебя зовут? – спросила я.
Та секунду помедлила, словно силилась вспомнить:
– Андреа.
– Андреа, я Джек Дэниэлс. Обещаю тебе, что вернусь сюда сразу, как только смогу.
Я поспешила из комнаты, бдительно переступив в коридоре через тот провал в полу. На кухне я какое-то время обшаривала ящики и подвесные шкафы в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разомкнуть цепи или их крепления, но куда там.
Через гостиную я выбралась обратно на крыльцо и далее во двор. Отсюда я без остановки добралась до середины улицы.
За всеми этими злодеяниями определенно стоял Лютер, только невозможно понять почему…
Что-то сшибло меня на колени, заложив уши внезапной переменой давления, а через мгновение обдав испепеляющим жаром.
Длившуюся вечность секунду я напрочь лишилась слуха, согнутая в смерче горячего пепла, рябящего снежинками адской метели. Вокруг на дороге валялся всякий хлам: куски черепицы, догорающие доски, обломки опалубки и еще невесть что.
Оглянувшись, я увидела, что дом, в котором я находилась еще минуту назад, теперь безудержно полыхал, выкашливая тучи смоляного дыма. Деревья по соседству, тоже занявшиеся огнем, словно царапали пепельно-серый небосвод неистовыми огненно-рыжими когтями.
Мои руки вместе со всем телом безостановочно тряслись.
Последние пять минут были, пожалуй, самыми сюрреалистичными во всей моей жизни, а это говорит о многом. Честно сказать, мне как-то даже не верилось, что все это происходит со мной и наяву; ну а когда где-то внутри во мне прорезался еще и голос Лютера, я невольно стала подозревать, что схожу с ума.
– Джек, лучше не прекращай двигаться.
Я потянулась к правому уху и обнаружила там наушник. Попытка сковырнуть его не удалась.
– Он не отойдет, – пояснил все тот же Лютер, – суперклей.
Я потянула сильнее, затем дернула, отчего кожу кольнуло болью. И память в момент встала на место.
Кладбище Роузхилл. Крытый грузовик. Газ. Все это сейчас казалось чем-то из давнего прошлого.
Сколько же часов я пробыла в отключке?
А еще Фин, Гарри, Херб.
Мои ребята. Мои заботливые, отзывчивые, героические друзья. Где они сейчас?
Боль норовила меня стреножить. Боль, а еще вина и гнев за эту безумную ситуацию, которую я должна была предусмотреть.
Если б я только могла с ними связаться…
– Где Фин? – спросила я, стараясь звучать бесстрастно, но вышло странно: глухо и одновременно со звоном в моих собственных ушах.
– Фин у меня, Джек. Как и Гарри. И Херб. На вечеринку приглашены все.
Я завозилась, пытаясь встать на ноги.
Похоже, взрыв меня слегка контузил: при подъеме меня понесло в сторону, и от падения меня уберегло лишь то, что я ухватилась за случайный столбик почтового ящика.
– Ты видишь в отдалении помещение склада? – спросил Лютер.
– Это которое?
– Кирпичное строение, на отшибе.
Там виднелся большой ангар, такой же обветшалый, как и все в этой округе.
– Да, вижу.
– Бери курс на него.
– Лютер, чего ты добиваешься?
Самообладание во мне постепенно восстанавливалось, а шум в ушах шел на убыль. Я выпрямилась и возобновила путь к середине дороги.
Тот кирпичный склад без окон стоял в нескольких сотнях метров впереди, на дальней стороне пустой автостоянки. Даже с этого расстояния из него как будто доносился звук – тихое машинное гудение.
– Джек, я за тобой слежу уже около года. Ты сбилась с пути, не правда ли?
– О чем это ты?
– Ты, помнится, была копом. Лучшим из лучших. Но теперь ты никто. И себя ты именно так и ощущаешь, разве нет? Джек! Счастлива ли ты вообще от того, что произведешь на свет этого ребенка?
Такой вопрос подтачивал во мне уверенность, и не только потому, что этот двинутый занимался сейчас моим психоанализом.
А потому, что он, возможно, был прав.
Я думала, что уход из полиции принесет мне блаженство и я окунусь в домашнюю жизнь, как в новые удобные туфли. Но все оказалось не в пример сложней, чем я ожидала. Жестче. Даже если б я не озиралась все время в поисках Лютера, который того и гляди обойдет кордон моих безотлучных защитников, я толком не знала, чего именно хочу от жизни.
Хотя в одном я, пожалуй, была уверена досконально: Лютер Кайт мне осточертел.
– Можешь смело и откровенно отвечать на все вопросы, которые я тебе подбрасываю, – разрешил мне Лютер.
– Пошел ты к черту.
Сидящее на кирпичных столбиках брошенное авто, мимо которого я сейчас проходила, цвенькнуло и лишилось бокового зеркала. Я инстинктивно отпрыгнула, а эхо выстрела еще мгновение летало между домами.
Стреляли с нескольких сот метров, со снайперской точностью. Прикрывая голову, я нырнула к земле, пронизанная электрической иглой страха. Но еще страшнее, чем выстрел, звучало слово «никто». Никто, ничто.
– Флэшбэк из прошлого, а, Джек? Прижатие снайперским огнем. Поверь, я многое усвоил от тех, с кем ты сталкивалась прежде.
– Чего тебе, черт возьми, надо? – пристукивая зубами, скрученная, как пружина, произнесла я.
