– Отвечу на все вопросы, – кивнул директор, – если они входят в зону моей компетенции.
– Наш визит связан со смертью вашего заместителя Запольского Владимира Кирилловича.
– Да, это страшная трагедия… мы к ней оказались не готовы. В шоке, просто не верится… – Директор сидел за столом, казался спокойным, но ноготь среднего пальца выбивал маршевую дробь по плексигласу. – Еще в пятницу мы разговаривали с Владимиром Кирилловичем, решали рабочие вопросы. Он говорил, что в субботу поедет на рыбалку со своим родственником из милиции…
– То есть он не делал секретов из своих планов?
– А что в них секретного? – Богомолов недоуменно пожал плечами. – Владимир Кириллович заядлый рыбак. Я в шутку называл таких, как он, «психами»… Это действительно невосполнимая утрата для его семьи, для всего нашего коллектива… Владимир Кириллович был компетентным и грамотным работником, вникал во все детали, был дотошным к любым мелочам…
– Он занимался проектом «12–49»?
Директор немного растерялся и в первую минуту не нашелся, что ответить.
– Все в порядке, Глеб Илларионович, вы ничего не нарушаете. Проект «12–49» – ЗРК «Гранат» и стратегическая ракета КС-122 для этого комплекса. Занимался ли Владимир Кириллович этим проектом?
На двери напротив он видел табличку: «Запольский В.К. – заместитель директора». Ее еще не сняли. На что-то надеялись?
– Да, мой заместитель курировал этот проект, – подтвердил Богомолов. – Он знал его от и до. Это заказ особой важности. Он лично формировал коллектив разработчиков, дробил его на секторы, организовывал работу. Теперь придется искать замену Владимиру Кирилловичу… – Директор немного побледнел. – Простите, до сих пор не укладывается в голове. Мы работали вместе четыре года… Завтра состоятся похороны, надо выделить деньги на поминки, отправить на кладбище часть сотрудников…
– В пятницу он вел себя как обычно?
– Совершенно, – уверил Богомолов. – Настроение у Владимира Кирилловича было приподнятое. А почему вы спрашиваете? – насторожился вдруг директор. – Насколько мне известно, произошел несчастный случай на рыбалке: Владимир Кириллович неловко поскользнулся, разбил голову…
– Есть основания полагать, что произошло убийство.
Фраза была тщательно выверена. Ее следовало произнести. И ничего страшного, что это заявление станет известно коллективу. Интерес комитета к институту при условии несчастного случая малообъясним. Тот же интерес в связи с убийством – логичен. Одна из основных версий случившегося – служебная деятельность потерпевшего.
Богомолов побледнел еще сильнее. Но самообладания не потерял.
– Позвольте, это какая-то ерунда…
– Считаете, КГБ занимается ерундой?
– Нет, я не это хотел сказать… – директор замолчал, голова заработала в нужном направлении, потекли мысли – и ни одной позитивной. Лейтмотив понятен: для засекреченного учреждения наступали сложные времена.
– Позвольте спросить… Вы уверены, что это убийство?
– Это более чем вероятно.
– Да уж, обрадовали… – Глеб Илларионович шумно выдохнул, задумался. Михаил не прерывал поток его мыслей, изучал лицо директора. – И уже известно, кто это сделал?
– Прорабатываются версии, – уклончиво отозвался Кольцов. – Преступление будет раскрыто. Вспомните, Глеб Илларионович, товарищ Запольский в последнее время не высказывал чего-нибудь необычного о работе института? Может, его не устраивал кто-то из сотрудников? Или он имел претензии к соблюдению режима секретности?
– Не припомню. – Богомолов вышел из оцепенения. – Владимир Кириллович был технарем с большой буквы. Замещал меня именно по техническим вопросам – остальные аспекты деятельности учреждения его не касались. Позвольте еще вопрос, Михаил Андреевич. Интерес вашего ведомства… вызван только возможным убийством моего заместителя?
– Да, а чем же еще? Вопрос в том, почему его убили? Для кого был опасен ваш заместитель?
Директор перестал задавать вопросы. Он умел совершать в голове элементарные действия. Компетентные товарищи прибыли из Москвы – это не секрет. Запольского убили в субботу утром. Чекисты уже летели из столицы. Имели дар предвидения? Директор решил не касаться скользкой темы. И правильно.
– Мы намерены поработать в вашем коллективе. И давайте без лишних вопросов, Глеб Илларионович. Нужны пропуска на несколько дней. Сотрудники обязаны искренне отвечать на все вопросы, даже на неудобные. Никакой показухи. Сколько человек задействовано в проекте?
– Несколько десятков… Коллектив сводный, полгода трудится в данном направлении. Другими проектами эти люди не занимаются.
– Отлично. Именно эти сотрудники нас и интересуют. Они обособлены территориально?
– Да, это западное крыло нашего этажа…
– Хорошо. Что по первому отделу?
– Это епархия товарища Урсуловича… Этажом ниже. В отделе четверо – он и трое подчиненных. Не сомневайтесь, там все отлажено и соблюдается строжайшая секретность.
– Товарищ Урсулович из органов?
– Да, сейчас он на пенсии. Раньше работал в 5-м отделе областного УКГБ.
