Возник и снова пропал Вадим Москвин. Гриша Вишневский в глубине просторного проектно-технологического отдела беседовал с женщиной. В помещении царил деловой беспорядок. Скрипели рейсшины: люди сосредоточенно трудились. Технологи приглушенно обсуждали график на листе ватмана, пришпиленного кнопками к чертежной доске. Длинноногая молодая женщина отложила логарифмическую линейку, устремила взгляд, исполненный меланхолии, в окно, за которым моросил дождик. «Что бы поменять в этой жизни? – говорила ее задумчивая поза. – Работу, мужа, прическу?» Спохватилась, глянула на застывшего в проеме чужака, подтянула к себе незаконченный бланк спецификации. Гриша Вишневский неплохо устроился.
Майор пересек вместительное пространство, подошел к столу начальницы. В должность она вступила недавно: еще не выработала командный голос и тяжелый взгляд. Ей было не больше тридцати пяти – худенькая, среднего роста, темноволосая. Волосы были коротко острижены, часть лба закрывала челка. Одета строго – серый джемпер, юбка. Но зоркий взгляд зафиксировал: в ушах – крохотные камешки-сережки, губы и глаза в меру подведены.
Женщина подняла голову, устремила на майора вопросительный взгляд. Страха в глазах не было, но скованность она явно испытывала.
– Коллега, прогуляйтесь, – вкрадчиво попросил Михаил. Вишневский сделал обреченную мину, встал и испарился. О чем они говорили, неизвестно, надо начинать заново.
– Погодина Ирина Владимировна?
Женщина кивнула, немного поежилась.
У нее был интересный тембр голоса, неторопливая речь. Иногда она проглатывала слова, произносила их с усилием, и это барышню расстраивало: она злилась, кусала губы. С товарищем Вишневским, похоже, они говорили о погоде. Но речь понемногу восстанавливалась, проходила зажатость. Собеседник был интересный, не строил из себя каменного чекиста, да и мужчина был заметный. Из пары фраз стало ясно: она не замужем.
– Да, это большая трагедия, мы все потрясены, – сокрушенно вздыхала Погодина. – Такой был положительный мужчина, хороший организатор, толковый работник… Он держал на контроле наш проект… – женщина осеклась, нахмурилась.
– Органы в курсе проекта, – среагировал Кольцов. – Можете говорить свободно. Уверен, вас предупредили.
– Да, но, знаете, привычка – ни одного лишнего слова… – Работница стыдливо улыбнулась. – О чем вы хотите поговорить? Ваш сотрудник заговаривал мне зубы, окончательно запутал. Тоже спрашивал про Владимира Кирилловича, а еще намекнул, что его смерть – не несчастный случай… Это правда? – Ирина заволновалась.
Она вела себя непосредственно – это подкупало, но не продвигало в поисках истины. Что-то она утаивала, робела, тут же пугалась своего поведения, напускала на себя образ ответственной руководительницы. Работница была, как видно, ценная, раз получила эту должность. А все остальное со временем приложится. Она произносила о покойном дежурные фразы, а Кольцов ловил себя на мысли: смерть Запольского ее нисколько не удручала – напротив, принесла облегчение. Она бы ни за что не призналась, но отдельные жесты, слова, мимика говорили именно об этом.
«Домогался «добропорядочный гражданин»? – мелькнула разумная версия. – А ей не хотелось, хоть и незамужняя. Почему – миллион причин. Например, Запольский был ей неприятен».
– Ирина Владимировна, у Краськовой мама заболела – она в аптеку побежала и домой по-быстрому заскочит… – смущаясь, поведала молодая сотрудница, опасливо поглядывая на незнакомца.
– Что? – Погодина долго переключалась, терла лоб. – Хорошо, я поняла. А с мамой-то что?
– Не знаю, – сотрудница развела руками. – Краськова придет – у нее и спросите.
– Хорошо. – Ирина поморщилась. – О чем это я…
Михаил отстранился, украдкой глянул под стол. Демисезонные сапожки на ногах собеседницы были так себе – отечественный ширпотреб. Сотрудница на цыпочках удалилась, отвернув пунцовую мордашку.
«Один за всех и все за одного», – подумал Кольцов.
Говорить о Запольском Погодиной явно не хотелось. Похоже, этот тип ее порядком достал.
– Признайтесь, Ирина Владимировна, – Михаил понизил голос, – Владимир Кириллович пытался ухаживать за вами?
– Да, – Ирина обреченно выдохнула и закрыла глаза. – Он делал это очень настойчиво, приходил ко мне домой… Постойте, – она распахнула глаза, – вы же не думаете…
– …что вы подкупили отсидевшего соседа, и он решил наболевший вопрос? – Кольцов усмехнулся. – Успокойтесь, Ирина Владимировна, я так не думаю. Давно возглавляете проектно-технологический отдел?
– Несколько месяцев. Я временно исполняю обязанности начальника. Товарищ Загибалов ушел на пенсию, достойную замену ему пока не подобрали.
– Какую должность вы занимали до выхода на пенсию товарища Загибалова?
– Была его заместителем.
– Ну что ж, начальство поступило логично, продвинув вас на ступень вверх. – «Видимо, Запольский постарался», – подумал Кольцов. – Значит, вы действительно хороший специалист.
– У меня красный диплом. – Ирина опустила глаза. – Опыт работы в таких известных учреждениях, как «Гипромаш» и «Сибгипротранс».
– Какая форма допуска у вас была до ухода товарища Загибалова?
