– Да. – Женщина как-то застенчиво улыбнулась. – Есть муж, есть сын. Ему недавно исполнилось 17, он оканчивает школу. 25 мая – последний звонок.
– Рад за вас и ваших близких. Благодарю за познавательную беседу. Возможно, мы с вами еще увидимся. Или нет.
Женщина задумчиво смотрела ему в спину – ее лицо отражалось в зеркале рядом с дверью. Странно, зачем приходил-то?
– Михаил Андреевич, пройдите со мной, – шепнул на ухо Москвин, когда он вышел в коридор.
– Это приказ? – пошутил Кольцов. Но двинулся за сотрудником. Пару раз пришлось свернуть, пока не оказались рядом с дверью в закутке этажа.
– Зайдите, Михаил Андреевич. – Москвин украдкой посмотрел по сторонам. – А я здесь подежурю, чтобы посторонние не лезли.
– Молодец, Вадим, – похвалил Кольцов, – ты прирожденный чекист: излучаешь такую ауру таинственности…
В пустом кабинете сидел на стуле помятый молодой человек и не знал, куда деть руки. При виде майора вскочил, стал подобострастно улыбаться. Хорошо, хоть руку не протянул.
– Садитесь, – сказал Кольцов. – Хотели что-то сообщить?
– Да, но не хочу, чтобы знали другие… – Молодой человек волновался, и мимика его предательски подводила. – Если это, конечно, можно… Я поговорил с вашими коллегами, они сказали, что сейчас придет их начальник. Наверное, это вы…
– Повторите еще раз, что вы сказали моим людям. Майор Кольцов, Комитет государственной безопасности. И перестаньте так волноваться, юноша, иначе у нас не получится предметного разговора.
– Да, простите, я долго не мог решиться прийти к вам, но сегодня решился, когда узнал, что вы сами здесь. Ведь все равно рано или поздно это всплывет, тайное всегда становится явным…
– Имеете информацию по поводу гибели Запольского?
– О господи, при чем здесь Запольский… – молодой человек говорил как-то вычурно, срывался на фальцет. – Я не знаю ничего о Запольском…
– Хорошо, говорите, что знаете.
– Меня зовут Вениамин… Вениамин Староселов… Мне 28 лет, работаю в отделе Погодиной Ирины Владимировны, технолог по образованию… Я хороший специалист, уверяю вас, имею поощрения, мою статью по переменной стреловидности летательных аппаратов даже напечатали в научном журнале… Год назад меня пыталась завербовать американская разведка.
– Вот как? – удивился Кольцов. – Удивили, Вениамин. Вам доступны страшные секреты?
– Ну, не страшные, – молодой человек смутился. – Это случилось год назад, я тогда занимался другим проектом – улучшением характеристик боеприпасов для тяжелых огнеметных систем… Поверьте, я разбираюсь в этих вопросах, хотя многие считают, что я нахожусь не на своем месте…
Что-то настораживало в этом молодом человеке, но Михаил пока не заострял. В обычных условиях это не бросалось бы в глаза, но сейчас, в момент крайнего волнения… Какие мы ранимые, черт возьми.
– Я сидел в парке на скамейке, ко мне подошел мужчина…
– Опишите его.
– Полноватый, за пятьдесят, такой барсук неприятный… Неплохо говорил по-русски, но это не родной его язык…
«Не Штейнберг, – машинально отметил Михаил, – год назад Штейнберга в городе не было. Стоит проверить, кто работал в представительстве с такими приметами».
– Он назвал меня по имени, сказал, что ему все про меня известно… Я испугался, хотел встать и уйти, но он предложил присесть и выслушать. Мне же не нужны неприятности? Я присел. Он сказал, что работает на ЦРУ – вот прямо так, открытым текстом. Предложил передавать ему секретную информацию, связанную с моей работой. Перечислил названия нескольких проектов, в которых я принимал участие. Он оказался хорошо осведомлен. Сказал, что мне в месяц будут выплачивать по триста рублей независимо от того, что я сделаю…
«Не густо, – подумал Михаил, – хотя и неплохой приработок для молодого специалиста. Про зарплату можно забыть».
За дверью раздался шум, кто-то прошел мимо. Староселов скосил глаза, поежился.
– Я отказался. Хотите – верьте, хотите – нет, товарищ… Он намекал, будто что-то знает про меня, обеспечит неприятностями до конца жизни, но это ерунда. Я обычный человек, у меня нет никаких грехов… В общем, я вежливо поблагодарил, сказал, чтобы больше не обращались, поднялся и ушел. Он так смотрел мне вслед, даже спина чесалась… Очень странно, но продолжения не было. Больше никто не подходил, не пугал, не сулил большие деньги. С того дня прошел почти год…
– Почему вы отказались сотрудничать с американской разведкой?
Вопрос поставил инженера в тупик. Он сглотнул, стал перебирать в голове варианты ответов. Кольцов терпеливо ждал.
– Я советский человек, товарищ офицер, не предатель…
Ответ был правильный. Без пафоса, со страхом…
– Вы уверены, Вениамин, что больше к вам никто не обращался?
– Да, совершенно точно, – он решительно закивал, – с тех пор мне кажется, что все это мне приснилось…
